- Люба распорядилась всех "под Кобецкую", - объяснил он. - Света попросила ещё пирита. С утра поеду.
- Олень-то как? Не болеет? - поинтересовался Веник. - А то мне на севере обещали, что им без тамошнего мха не прожить.
- Ест хорошо, не худеет и помёт у него как обычно. Червяков нет. Поэтому пижму я ему не давал, как ты говорил.
В этот момент в мыльне раздался детский плач. Тоненький и возмущённый.
- Папаша! - Шеф хлопнул товарища по плечу. - Лен, покажи, что там у вас получилось, да я и пойду. И отец тут тоже интересуется.
- Валите оба, - донёсся из-за двери раздражённый голос подруги. - Не до вас пока.
- Так, Фух! Если под Кобецкую, то где им вымыться? Новеньким то есть.
- Тепло, однако, Шеф. Река рядом. Мальчики на запад, девочки - на восток. Люба службу знает, - ухмыльнулся "дикий" подросток.
Глава 36. Машина
Самой хлопотной частью строительных работ оказалось начало - возведение каркасов кровель на вкопанных в землю столбах. Саман для их утепления делали тут же из вынутого грунта, когда "опускали" пол в постройке. А в замес пошёл заготовленный с осени камыш. Заранее сложенные под навесами листы коры укрепляли сверху сразу после высыхания утепления крыши. Стены, как и раньше, возводили позднее, когда в лугах достаточно выросла трава - её замешали с глиной и сформовали кирпичи, которые подвозили уже сухими.
Видимо, сказались полученный опыт и заранее созданные запасы материалов - уже к концу июля "ломовые" объёмы работ были завершены. А отделкой и удобствами можно заниматься хоть всю жизнь, даже зимами, если помещения уже закрыты и отапливаются. Основные силы переместили на осушенное болото, которое пока не стало настоящим лугом - потому что не успело. Тут, как и обещал Петя, имелся хороший слой торфа. Его прессовали в брикеты, сушили и в тут же возведённой печи переводили в торфяной уголь - он терял при этом около половины веса, но не издавал при горении настолько неприятного запаха - то есть годился и для отопления помещений, и для кухонных плит, и даже в кузнечный горн, на худой конец.
Сразу две проблемы глобального характера оказались решены не только для настоящего момента, но и на ближнюю перспективу. Заготовляемые же дрова, преимущественно берёзовые, тоже в специально построенной печи прокаливали, извлекая из них уксус. Оставшийся уголь так и использовали в качестве угля, а уксус, дав оттуда испариться ацетону и древесному спирту, сливали в большие сосуды - он ждал привоза с севера жира, чтобы сделать из него стеарин для свеч и солидол для смазки.
До начала больших заготовительных работ оставалось еще около месяца, когда пришедшая на лодке Ленка поставила перед Любой полную корзину желудей. Спелых, когда в это время они были ещё далеко не готовыми к сбору. И не гнилых, тогда, когда все контрольные партии из погребов или корзин, висящих в сухих местах, давно и надёжно пропали.
- Помните, осенью уронили часть груза по пути от дубравы? - напомнила она. - Так вот, в проточной воде они пролежали до средины лета, почти до нового урожая, и ничего им не сделалось.
- А почему их не унесло? - удивился Саня. - Нет, я понимаю, что крышка удержалась, но саму-то корзину должно было просто укатить течением.
- Половодья в этом году не было, - напомнила Люба. - Или корзина за что-то зацепилась?
- Было немного. Как раз ветка упавшего дерева её и задержала, а я сквозь воду увидела и достала.
Жёлуди высушили, размололи в муку и проверили выпеченный хлеб на вкус. Вполне прилично. А потом был объявлен конкурс на проект лучшего подводно-проточного желудехранилища. Такого, чтобы и подо льдом можно было найти место, где сделать прорубь, чтобы до них добраться, и весной в случае ледохода не потерять сделанные запасы. А то год на год не приходится - на реке всякое может случиться.
В это же время с юга вернулась лодка, отправленная за солью. Большая лодка - привезла она около тонны груза за один рейс. Но сам поход продлился три месяца - возвращение вверх по течению на вёслах стоило огромных трудов. Гребцы выматывались, преодолевая встречное течение, вычитавшее свою скорость из и без того невысокой скорости отяжелевшего от груза кораблика - медлительность тяжелой лодки вышла боком.
Снова из забытья поднялся вопрос о моторе. Но у Сани так ничего с болтами и не получилось - куча стараний, множество хитростей, а на выходе только жалкие уродцы. Была бы хоть медь, он бы отлил хоть что-то работоспособное, но имелось только железо.