- А хищники? - спросила Галочка.
- В тундростепи волки донимали. С десяток оленей зарезали. А в лесу кто-то вроде тигра утащил четырех важенок и быка. Я тогда сам оленя забил и оставил гостинчик с тем самым порошком. Не знаю, чем дело кончилось, но потом ни одной пропажи больше не случалось.
- Это какое же ты стадо вёл, если после потери полутора десятков голов привел целый табун? - удивился Пых
- Офигительное. Мы с Кэт половину оленей вообще Вору оставили - за такой оравой рогатых попробуй, уследи. Со счёту собьёшься! Говорю же, что был несметно богат. Но всё это досюда дотащить не сумел. Тут в лесу - не там в степи. Даже верхом повсюду не поспеешь. Без фланговых дозоров и авангарда мигом останешься без скота. И стаду в узких местах трудно огородиться стеной рогов - деревья то и дело нарушают строй. Потому-то, я думаю - олени и держатся открытых мест, как раз таких, как тундра, а вовсе не из-за того, что жить не могут без северного мха.
***
Стирлинг никак не хотел выходить из состояния опытного образца и становиться настоящей судовой машиной. Обидно - работала техника надёжно, но места занимала столько.... Если разместить на этом пространстве гребцов, то они разгонят лодку намного быстрее. То есть - хорошо работающая игрушка.
Её перенесли в кузницу приводить в движение точило. К этому времени научились спекать вполне приличные точильные камни. Не слишком долговечные, зато правильной формы - не только ножи и топоры точить, но и устранять огрехи, допущенные кузнецом.
Если на своём решающем направлении технический прогресс топтался на одном месте, то в области бытовой подвижек хватало. Дубовые кадушки, в которых засолили много груздей, одни чего стоили. Два сорта квашенных съедобных листочков и три - корешков. В нескольких (много не получилось) стеклянных банках поставили на контрольное хранение тушёнку. Под стеклянными же крышками, которые прижали через кожаные прокладки верёвочной обвязкой.
Из продуктов, выгнанных из древесины, наконец-то сумели выделить смесь, как полагали, ацетона и древесного спирта. Довольно мощный растворитель - даже портил поверхность выделанной кожи. А уж смолу растворял мгновенно.
Сделали бумагу, толстую и не очень прочную. Чернила изобрели, смешав что-то дубовое с окалиной. "Изобрели" берёзовое корытце и отковали сечку - в меню появились котлеты. Потом такое же устройство стали применять для подготовки корма на птичьем дворе, где жили утки с подрезанными крыльями - яйца уходили в тесто. Ткацкий станок, работать на котором приходилось втроём, позволял получать ткань вроде мешковины. Зато прочную. На штаны для мужчин она вполне годилась. И на рабочие рукавицы.
***
Веник с берега наблюдал за тем, как освободившийся от неудачного Стирлинга катамаран маневрировал на реке - Лёха с Димкой пробовали, куда понесёт кораблик, если повернуть плоскость паруса то под тем углом к ветру, то под другим. Вообще-то у них неплохо получалось. При последних попытках суденышко ни разу не пошло кормой вперёд. Но внимание отвлекла лодка, мчащаяся от верховий на большой скорости - вот уже удалось рассмотреть Викторию, сидящую на корме. Выбралась, наконец, из своего Рудного.
- Домницу закозлило, - сказала она вместо "Здрасте", едва вышла на причал. - Не знаю, что и делать.
- Закозлило? - не понял Саня, вышедший из кузницы. - Это как?
- Не можем вытащить со дна лепёшку. Шлак образовался слишком крепкий и прилип к стенкам. Такое чувство, что придётся всю печку ломать, причем - разбивать кувалдой в мелкий щебень. А ведь морозы на носу. В общем, металлургия до теплого времени остановлена - я население посёлка эвакуировала.
***
Хорошо, что реки ещё не встали. Саня и Веник без приключений прибыли в Рудное при поддержке светила науки - Светки.
- Понимаете, я, время от времени добавляла в руду тех толчёных камней, что вы присылали, - объясняла Вика, показывая своё хозяйство. - Принципиально ничего не менялось. Последнее утверждённое дополнение к составу шихты был речной песок, но это аж в прошлом году. Потом - что ни пробовали, на качестве железа это не отражалось. В последнюю плавку добавили мел. Потом, как обычно, досыпали сверху угля и руды до тех пор, пока лепёшка не начала мешать поступлению воздуха, а потом дали печи остыть. Как всегда, двое суток плавили и сутки остужали.
Начали сверху добираться до лепёшки и наткнулись на сплошной камень. Думаю, эту печь придётся бросить и строить новую, когда наделаем достаточно черепкового кирпича.