Боб и Джеймс переглянулись.
– А ты действительно профессионал!- уважительно произнёс Боб.- Я всего две недели здесь.
– Совет вам хочу подарить, поскольку у нас задушевная выходит беседа, но по секрету: русских баб не трахай. Вируса имунно-дефицита у них нет, не успели импортировать, но личная гигиена на очень низком уровне. Воспитание хромает в этом вопросе. Получишь, как пить дать, сифилис. У нас была программа, по которой специально, отъезжающих на работу за рубеж проституток, прививали сифилисом. Они его имеют, но выявить невозможно даже самыми современными способами, вирус от них передаётся партнёру и через слюну, и через пот. Сифилис особый какой-то, неизлечимый, хуже вируса Вич. Пенис отгнивает через пару месяцев.
– Не слушай его Боб, это русский юмор.
– Зря ты, Джеймс. Через несколько часов после полового акта начинаются рези слабенькие, начинает почёсываться, что и означает заражение.
– Может быть и гонорея,- не согласился Джеймс.
– Где вы видели, чтоб триппер, это по-русски так называют гонорею, через сутки проявлялся? Будь разумен, Джеймс, ты же много старше своего коллеги. Изменять невесте – это извращение. Измену жене ещё как-то можно понять, но невесте!? За такой грех Господь обязательно накажет.
Джеймс нервно заёрзал на тумбе после слов сказанных Сашкой и спустя пару секунд, сказав, что ему надо отлучиться, исчез. Сашка заказал три пива.
– Что-то он быстро так пошёл!?- сказал Боб, усмехаясь краешком губ.
– Побежал в сортир мыть пенис. Я ведь знаю, Боб, что вы в номере не были, ждали его в холле. Кроме того, мои слова вполне серьёзны. Вас что, ваше руководство не уведомляет о новинках на этом фронте борьбы?
– Это сугубо личное дело каждого,- ответил Боб.
– Так зачем вы писали на имя Макгрейва докладную о вашем желании обручиться, а потом о прошедшем обручении?
– А ваши не докладывают начальству об этом?
– Ты молод, из приличной семьи, отец твой был на хорошем счету у Аллена Далласа, но запомни на будущее, если хочешь стать профессионалом: не обязательно уведомлять шефа, сколько раз за ночь ты имеешь свою жену. Это необходимостью не является, а оттого, что ты это делаешь степень доверия к тебе не растёт, наоборот – падает. Вот и пропажа!- Сашка по-свойски хлопнул вернувшегося Джеймса по плечу.- Сполоснул хозяйство? Лучше это делать сразу, друг мой. Прекрасней всего дезинфицирует водка, особенно русская. А ты ко всему прочему ещё и мнителен, тебе верно показалось, что резь появилась.
– С вами иметь дел нельзя, вы русские кого угодно в сомнения можете ввергнуть,- Джеймс допил водку и глотнул следом пиво.
– Был рад с вами пропустить по стаканчику,- Сашка слез со стула-тумбы.- Алкоголь удлиняет инкубационный период,- назидательно посоветовал он и выложил на стойку две сто долларовых купюры, которые вытянул из согнутой пополам пачки зелёных, перехваченной чёрной резинкой, двумя пальцами одной руки.
– Плачу за всё,- сказал он бармену, который мигом подхватил доллары.- Счастливо оставаться. Желаю здравствовать!- отходя, бросил Сашка Бобу и Джеймсу, которым лететь было не положено. Они сидели у стойки, развернувшись лицом в зал и смотрели, как Сашка уходит на свой лондонский рейс.
После того, как Сашка скрылся, Боб спросил:
– У тебя в самом деле заболело?
– Показалось. Сполоснул и всё в норме. Только, Боб, это не русский. У меня на русских нюх. Это скорее всего наш. Проверяли суки!
– Я так и понял, уж очень много он про нас знает.
– Инспектор это. Если крапнёт, всё, Европы мне не видеть. Вот сволочь!
– Видеозапись, так полагаю, надо тоже стереть?
– Чёрт его знает, а если он тоже писал?
– То, что мы его не встретили, может не пройти.
– Прижал он нас.
– Джеймс, если это инспектор – не станет докладывать!
– От того, что ударил меня?
– Ведь это факт!- Боб постучал видеокассетой по стойке.
– Хрен с ним, стирай. Может, пронесёт, в конце концов мы не очень и рискуем.
– Я в том уверен. Какой бы русский стал бить по роже? Он тебя и ударил именно потому, чтобы мы стёрли и тем самым скрыли свои огрехи, а ему не надо было бы сдавать самого себя.
– Тогда у этого малого голова сидит на плечах не так уж и плохо. Поехали на нашу явочную, скажем, что прохлопали, но выяснили, что улетел в Лондон.
– Мне кажется не стоит.
– Ах, да! Этот гусь Бёрнсон!?- Джеймс скорчил кислую рожу.
– Предлагаю немного помолчать,- сказал Боб.
– Да ну их в задницу! Согласен молчать,- Джеймс протянул руку, по которой Боб хлопнул и они пошли к выходу из нейтральной зоны.
Глава 2
В Лондоне Сашку встретил Питер Полавски, когда тронулись он разулыбался во весь рот.
– Новый анекдот вспомнил?- поинтересовался Сашка.
– Про гонорею вспомнил.
– Сидели слушали?
– В рабочем порядке,- признался Питер.
– Стало быть, развлекались.
– Мы животики надорвали. Ты его ударил?
– Врезал, а что на него смотреть.
– К документам швед не придрался?
– Нет.
– Ты хоть знаешь, кто у русских в Лондоне третий секретарь в посольстве?
– Так мне до посольства русских, Питер, дела нет.
– Там третьим сидит старый хрен. Песок уже сыпется давно, но старая партийная закалка видна.
– Не сидит. Ему уже едет замена, я раньше границу пересёк, чем новый третий. Вот,- Сашка передал Питеру паспорт с вложенной в него фотографией будущего сотрудника российского посольства,- возьмите на контроль.
– Сделаем.
– А про старичка ты зря. Это кадровый сотрудник НОРа.
– Да я в курсе, но уж больно старый.
– Старый конь…
– Всё понял,- Питер оторвал руки от руля и поднял их, как бы признавая своё поражение.
– То-то!- сказал Сашка.- Как Беркасов?
– После покупки дачи под Москвой разу вышел на пенсию, чему были весьма рады многие в его министерстве, место освободилось. Он открыл своё дело, работает не покладая рук, на здоровье не жалуется.
– Дело торговое?
– Да. Скупает краденное в больших количествах во всех бывших советских социалистических республиках. Товар ходкий не залёживается.
– Картотеку ведёт?
– Сам отказался, не моё говорит это дело. Там у него наш человек сидит, который и фиксирует всю эту братию.
– Продавцов кто трясёт?
– Мелких не трогаем, а крупных все помаленьку обдираем. Они ведь по всему миру разбегаются. Всё не забираем, оставляем на житьё-бытьё, им ведь хода назад нет.
– Много всплыло?
– Очень. Люди большей частью не простые, сидевшие у кормушки. Есть и чисто уголовные, но мало, процентов семь. Теперь наметился процесс укрупнения поставок. Мелкие партии уже почти перестали пересекать кордон
– Таможня даёт добро, а брать с крупного проще и безопаснее.
– Ощущение такое, что в этом ведомстве прошло акционирование и по какой-то причине государству не достался контрольный пакет акций.
– Чему тут удивляться, таможня и раньше не состояла на государственной службе. Особый сбор существовал всегда. Сопредельные страны с бывшим Советским Союзом как себя ведут?
– По-разному. Поляки водку стали изымать. Немцы ввели разного рода ограничения, чтобы граждане без документов не лезли к ним.
– Бизнес толкает народ во всё тяжкие. Делают деньги на всём.
– К Отто уже приходили из Интерпола консультироваться. Из ФБР приезжал посланец. В США русская мафия стала столбить рынки криминального бизнеса, не обращая внимания на всех, кто там сидел. Кровь льётся ежедневно. Советские применили тактику приглашения со стороны.
– Приглашают наёмников?
– Да. Туристы. Приехал, пострелял и отбыл. Платная такая охота, но на людей. У тебя какая программа?
– Локридж, Ламберг, Беркасов,- перечислил Сашка.
– А её Величество?
– Она уже поди забыла о своём подданном,- улыбнулся Сашка.
– Прикрывать не надо?
– Спасибо, Питер. Вот если Агентство прочухается, тогда не помешает. Ты их возьми под наблюдение.
– Уже всех контролируем. Я тебе домик купил, как ты просил. Там всё готово. Едем туда или в гостиницу?
– Поехали, посмотрим. Кто там сидит?