– Так в июне экзаменатор наш придёт,- Сашка имел полномочия на приёмку экзаменов, но не хотел перебегать дорогу кому-то.
– Ты тоже можешь, ждать-то чего? Мы весь курс разделали и ребяткам хочется по тайге разбежаться побыстрее,- сказал Артур.
– Сколько человек?
– Четверо.
– Тогда и пятого впиши.
– Кого?
– Того, что с сердцем.
– Так, значит, кого-то уже встречал. Ким его звать.
– Двоих в лесу надыбал. Ты знаешь, что они сейф "полапали"?
– Андрей и Семён!- назвал пацанов по именам Артур.
– Да, их встретил.
– То, что влезли, знаю, только не они, старший, в Китай пошёл. Я так и предполагал, что он им слепки оставил, чисто сделано, однако,- Артур усмехнулся.
– Впишешь?
– Саш, я бы рад, но его списали в научную часть. Парень толковый. Решения по нему я принимать не могу, он человек "семьи", им решать, к ним и обращайся.
– Он здесь?
– Остался до окончания ледохода.
– Сколько ему лет?
– Пятнадцать.
– Физическую он тянул?
– Как все, без замечаний.
– А проверял его кто?
– Эскулап. Томографом исследовал, его вердикт.
– Я его первым аттестую, потом остальных.
– Зачем тебе чужие заботы, Саш? Станет парень финансистом или ещё кем, что он тебе дался?
– Артур, я обследование полное прошёл, когда мне было двадцать семь лет, до этого всё некогда было. Всегда считал себя здоровым и работал, как вол, а у меня не только жуткая аритмия с рождения, как выяснилось, но и повышенная чувствительность к антибиотикам, обезболивающим и ещё куча всяких болячек.
– Так ты не знал!
– Ну, а он знает, что изменится?
– Это не я решаю. И потом, они ведь его списали. Он, кстати, нормально к этому отнёсся, воспринял, как подобает мужику: спокойно, взвешено. Если ты его проэкзаменуешь, тебе же его и брать придётся.
– И возьму. Слушай, Артур, ты мне не рассказывай того, чего нет. Тысячи людей на Север едут работать, а про энцефалит не слышали. У тебя от него есть прививка?
– Мне комплексную делали.
– Ну вот, а наши не делают, такими мелочами не страхуются. Я случая не припомню, чтобы от него кто-то у нас помер. Лёх, были такие случаи?- обратился Сашка к брату.
– Нет, на моей памяти нет, а раньше про него не знали,- ответил брат.
– А тут сердце. Эка невидаль! Статистика есть на это? Нет её. Исследования, которым можно верить? Тоже отсутствуют. Так что не зуди, Артур, не надо.
– Дело твоё. Попытка отговорить – не повод дуться,- произнёс Артур.
– Да я не злюсь, с чего это ты? Нормально. Как дела-то?
– Куём кадры, не без проблем, но работаем. Я чаёк поставлю, а ты с братом пока поговори,- Артур отошёл.
Остались вдвоём. Разговор начал Лёха.
– Ты, Сань, зря парня этого тянешь.
– Почему?
– Совет его не даст, он и в самом деле больной. Скрывает только. Это я Эскулапу на него данные дал. Я его в тайге на маршрутах пас. Сознание он теряет. Бежит, бежит, бежит и бац – падает. Отчего это не смог выявить даже Эскулап. Сердце тут ни при чём. Он, кстати, сам знает, что не по сердцу его списали. Остальным не говорили. Артур тоже не в курсе. Такая вот дребедень. Парень подавал надежды немалые.
– Значит мозги?
– Только шум не поднимай, а то прикроют школу до выяснения.
– Ты мне, братуха, песни сладкие не пой и не темни. Сквозь землю вижу, что без твоего участия не обошлось. Так?
– Есть грех, таить от тебя не стану,- Лёха смолк.- Не знаю, с чего начать?
– С книг и начни,- теперь Сашка точно знал, что случилось с парнем.
– Ну, раз ты в курсе, что говорить?
– Ему, стало быть, с этого бока огрело?
– Да, где слабо, там и прорвало.
– Потому ты связь с собой не носишь, что давит?
– Ещё сильнее, чем когда в посёлке. Спасу нет.
– На себя ты Эскулапу тоже доложил?
– Пришлось.
– Кто копии с книг делал?
– Я сам. Ещё до того, как они к тебе попали. Мы с Каном их вместе переписывали, но подлинники у тебя.
– Эх, Лёха! Старый ты козёл,- Сашка встал и потянулся.- Прибить бы тебя надо, да на брата рука не поднимется. Говорил тебе Кан об опасности?
– Предупреждал.
– И чего ты полез?
– От желания узнать и полез.
– Мне, почему не сказал, когда они мне от Кана достались?
– Сань, ты сядь, не гони. Сложно всё это. Ну, запретил бы я тебе их трогать, ты бы с твоим характером сделал всё наоборот. Долго я думал над тем, как поступить и пользы в запрете не сыскал. Ведь ты же их читать не стал.
– А ты откуда знаешь?
– Сердце подсказывает.
– Посмотрите на него: сердце ему подсказывает!- передразнил Сашка.- Где они у тебя?
– В моей личной пещерке.
– Копии делать никому с них не давал?
– Нет, но малый с памятью, захочет – воспроизведёт.
– Совет об этих делах ведает?
– Каких?
– Что у тебя "не все дома".
– Нет, но догадываются, конечно.
– Парень всплывёт, шила в мешке не утаишь.
– Потому парня и не надо отсюда тянуть. Тут он хоть размножить не будет пытаться.
– Лёх, ну ты меня удивляешь прямо,- Сашка поднял руку, указывая в небо.- Там ведь спутники висят, через которые можно в любое время выкинуть в эфир.
– А что же делать тогда? Как быть?
– Я его заберу. Вместе с книгами. Пойдёшь и притащишь их мне. Отдашь из рук в руки. Сколько времени надо?
– Сутки, но слово дай, что не станешь пасти.
– У тебя что, любовница там сидит, огонь поддерживает?- Сашка стал хохотать.- Точно мозги поехали. Вернёшься – поговорим. Ночью уйдёшь, ночью придёшь. Меньше глаз – больше пользы.
– Так слово даёшь не следить?
– Да сдался ты мне,- обиделся Сашка.
– Сань, ты хоть не дави. У меня там что-то вроде молельни. Только не смейся и не подначивай. Я сутки там посижу, месяц потом нормально себя чувствую. Это единственное, что помогает.
– Кан тоже молился?
– Тоже. Клянусь!
– Даю слово,- Сашка протянул руку, Лёха пожал и исчез в ночи.
Глава 11
Перед сном Сашка связался по радиотелефону со Стерхом. Выслушав Сашкины доводы, Стерх дал разрешение на экзаменовку Кима. Утром, захватив с собой обед, чтобы не бегать лишний раз, Сашка удалился с Кимом на отдалённую скалу. Парень оказался толковым и с приличным багажом знаний, степень готовности была превосходной. "Мне бы столько в мои пятнадцать!"- с горечью думал Сашка, выслушивая ответы Кима, от которого не стал скрывать ничего, выложив ему факты. Ким согласился с предложенными условиями по переезду в Европу.
– Жаль, что больше не увижу ледохода,- произнёс Ким, в его голосе слышались грустные нотки.
– Я тоже думал когда-то, что больше не увижу, однако, много лет прошло и я тут, и ещё не так стар.
– Мне понятно, что вернуться можно будет, но я в том смысле, что средства лечения нет. Оно во мне самом, а шанса почти нет на благополучный исход.
– Истории этой болезни не напишет никто, если это болезнь, в чём я лично не уверен. Просто кто-то умный страховал таким путём нечто важное. Как в компьютере код: знаешь – проходи, нет – путь закрыт. Вывести его ты можешь только сам, это верно, для этой цели в Швейцарии мы создадим условия, которых тут не сделать. Когда-то я сам, честно говоря, хотел в это сунуться, хоть понимания первой части не имею.
– Вы только брата не корите, ему и так не сладко, он ведь не со зла. Надежда умирает последней.
– Он понадеялся на твой объём знаний, теперь вы оба – "носильщики".
– Что ж, такая судьба. Я не жалею, что сделал этот шаг. Нет, правда! И не пожалею никогда. Мне истину надо знать. В могиле стоять буду, но не откажусь.
– До могилы дожить надо, друг ты мой сердешный. И вот ещё что, пока не вылетело из головы: скорее всего знания в проблеме этой ни при чём. Так думаю.
– Возможно.
К двенадцати ночи стало темнеть.
– Всё Ким, двигаемся к стоянке,- Сашка встал, подал руку парню, чтобы помочь ему встать, но тот отказался.
– Я сам, но от вашей помощи не откажусь,- вскакивая, сказал Ким.
– Сегодня ночью брат принесёт эти злосчастные книги, ты их возьмёшь и сразу уйдёшь в посёлок, где дождёшься меня и приготовишь необходимое к отъезду.
– Сделаю. Вопрос могу?
– Да.
– В деле участвовать разрешите?