– Сэр! Его убили в квартире. Выстрелили в рот. Также убита девица лёгкого поведения, находившаяся в тот момент в ванной комнате. Это мог сделать кто угодно. Оружие: стандартный браунинг, 9 мм.
– Девица?
– Проститутка, сэр.
– Значит, убийца лицо не маскировал. Это говорит о том, что он хотел видеть реакцию покойного. Они были либо знакомы, либо покойный знал пришедшего в лицо. Как вам моя версия?
– Мы сделаем просчет такого варианта.
– Усильте меры предосторожности в посольствах и консульствах. Предупредите наших бизнесменов об неудовольствии янки. Пусть подденут бронежилеты. Особенно в России. Там смерть прописалась надолго и её можно свалить на дьявола. И ещё. Готовьте наш козырь. Проведите тайные консультации с европейскими по вопросу возможного объединения по русской нефти.
– Есть, сэр!
В Великобритании не убивают по политическим мотивам. Это воспитание, а оно у британцев очень консервативное. Именно поэтому они такие непробиваемые в части психологии. Не случайно по всему миру ходят анекдоты о чопорных и не понимающих юмор гражданах туманного Альбиона. Но так кажется только со стороны. Просто их юмор иной, в какой-то мере островной. Я не случайно упомянул флот. Британцы – это флот. Только не надо думать, что он означает для них всё. Как раз наоборот. Любой вам скажет, что Британия это авианосец и можно потопить все корабли, но потопить Британию?!?! Чёрта-с два!! Они с этой мыслью рождаются и умирают с ней. Передают из поколения в поколение гордость за клочок суши, окруженный волнами. Их можно понять.
В деле же британцы весьма расчетливы, практичны, и до ужаса расторопны, хоть и выглядят простоватыми рохлями. Они умеют драться и постоять за себя. В них напрочь отсутствует пустяковость и горячность. Они не из тех, кто хватается за пистолеты при виде угрозы. Их инстинкт самосохранения особого качества. Вы не сыщите такого уважительного отношения к собеседнику, и это факт, во всём остальном мире. Британцы умеют выслушать как никто, но навязать им своё мнение также невозможно, как уговорить упрямого осла. Ещё они очень скромны. Даже состоятельные. Они могут внести крупную сумму в какой-то благотворительный фонд, но афишировать – это исключено. Это янки любят похвастать своим богатством, щегольнуть друг перед дружкой дорогими авто и виллами, болтать в прессе и по телевидению, сколько они вносят и куда.
– Сэр! Я оставлю вам отчёт за этот месяц по расходам для ознакомления.
– Я просмотрю. Подготовьте расчеты по будущему нашему участию в русском проекте.
– Конечно, сэр!
– Согласуйте мою встречу с японским коллегой. Надо его проинформировать о нарастающем давлении США.
– Где её организовать, сэр?
– Представьте ему право выбора.
– Будет исполнено, сэр.
Глава 10
Николай Крючков сидел на скамейке у Большого театра. Он ждал прихода главы администрации президента Российской Федерации. Они были знакомы. Их когда-то познакомила Лиза. Тогда все они были молоды и ни черта в мире не значили. По прибытии в столицу, Николай (имидж надо поддерживать) многих посетил, как бы удостоверяя себя и извиняясь за отсутствие на похоронах. Так что его появление в Москве было зафиксировано многими. Он ждал звонков и встреч. Они происходили по вечерам, так как почти все где-то работали и освобождались ближе к ночи. Глава позвонил ему сам и пригласил встретиться. И Николай, ну кто, скажите, откажется, пришёл.
– Привет, бродяга!- воскликнул глава, появившись перед Николаем.
– Здравствуй!- ответил тот, пожал руку и, осмотрев местность, сразу засёк охранников, расположившихся по периметру.
– Как там, в глубинке?- глава присел рядом на лавку.
– Там всё, как во времена Остапа Бендера. Разгильдяйство, пьянство и патриархальный анахронизм. Провинция так же доверчива и её ничего не стоит обмануть. Сейчас пребывает в сонме.
– Ясно. Николай, я тебя приглашаю к себе. Только не возражай. Нам надо серьёзно поговорить. Здесь нельзя. Должность не позволяет. Извини.
– Не извиняйся. Мы же давно знакомы. Я понял.
– Завтра вечером сможешь?
– Прийду. Куда?
– У меня на листке адрес, время и номер авто. Оно будет тебя ждать. Запомнишь?
– Конечно.
– Вот,- глава показывает картонку визитки и прячет её в карман.
– Хвоста не приводить?- спрашивает Николай и улыбается.
– Оглядывайся время от времени,- отшучивается глава.- Всё, бегу. Не прощаюсь.
– Пока.
Машина с нужными номерами подъехала в точно назначенное время и унесла Николая за ворота Кремля. Глава встретил у подъезда здания. Поздоровался крепким рукопожатием. Прошли в его кабинет, там был полумрак. Глава проследовал к стенке с книгами и открыл потайную дверь, что дало повод Николаю подумать: "Вот и все тайны кремлёвские. Ходов наделали, а пользованию не научили". В потайной комнате был сервирован стол.
– Прошу!- пригласил глава.- Ты, наверное, удивлён и тебя мучает вопрос: "Что ему от меня надо?"
– Нет, не мучает. Я без комплексов и живу без беспокойств. На свою задницу приключений не ищу.
– Это ты в мой адрес,- глава уселся на стул, открыл супницу.- Грибной.
– Откушаем,- беря половник, сказал Николай,- от щедрот твоих. Слушай, это стоит того, правда?
– Мне твоя ирония и сарказм не в обиду. Ты знаешь, я сам уже не рад, что когда-то согласился на предложение президента занять этот пост. Но ничего не попишешь. Что сделано, то сделано.
– В сравнении с прежними, ты крепко сидишь, долго. А главное не мелькаешь по экранам телевизоров с разными интервью. Не знаю, как тебе работается, справляешься ли, но…, но на этом посту ты выглядишь лучше Чубайса.
– Спасибо тебе за льстивую оценку.
– Что ты!!! Это не лесть. Это правда. Однако, в народе говорят: "В тихом омуте…"
– Давай по маленькой,- предложил глава.- Тебе?
– Водовки. Коньяк не очень люблю.
Они чокнулись и выпили. Без тостов, по-простому и стали хлебать суп. Закончив с супом, повторили. Только после этого глава сказал:
– Николай, я тебя пригласил по двум причинам. Ты один из немногих с кем можно откровенно и всё сказанное останется в тайне.
– Так ли уж я прост??!!
– Я серьёзно. Вторая причина – Чайкина. Ты в Москве гость редчайший, но с тобой многие откровенны и доверяют то, что никому не скажут под пыткой.
– Разве ты не знаешь подробностей?
– Знаю, знаю. Но мне всё это странно.
– Странностей тут нет,- Николай накладывал в свою тарелку салат.- Она психичка была. По ней Канальчикова дача плакала горькими слезами. Дважды она пыталась покончить с собой. Объедалась таблетками. Мне её самоубийство странным не кажется. Рано или поздно это должно было произойти.
– А мне подозрительно. Она приехала из Вашингтона вечером. Там подписала контракт на большую сумму и вдруг застрелилась. И где? В трамвайном депо!!
– Когда она травилась вторично, её вытащили из канализационного колодца, куда она залезла помирать. Рабочие случайно обнаружили, искали место поломки или разрыва кабеля какого-то. Что ж ты хочешь? Депо? Вот невидаль!! Села в трамвай, каталась и приехала. Место приглянулось. Всех дел-то! И о психах, ты меня прости за грубость, об убогих надо с врачами толковать. Спору нет, она – талант. Яркий. И дело организовать, и людей подобрать, и договориться с кем надо, и в репортаже с ней кто сравнится? Только это всё комплексам не наперекор.
– У неё были комплексы?
– Были. Из-за внешности.
– Понимаю. Односторонняя любовь, да?
– Может,- Николай пожал плечами.
– Ты о смерти бывшего помощника моего слышал?