Вперёд! Только вперёд, господа и панове, товарищи и друзья! Беспощадно и зло. Так, чтобы мир содрогнулся. Тот, кто поведёт нас уже родился, он уже среди нас. Верьте, что нам повезёт, и готовьтесь услышать удары колокола Большого Похода.
ноябрь 1997 года.
г. Хмельницкий.
УКРАИНА.
Конец.
Джон Джап Канга
С И Н У С О И Д А
(Входит в роман "Клан – моё государство" на собственных правах автора и составляет третью часть четвертой книги романа).
"Боги низвергают в тартар, но они же возводят на Олимп.
Массы сбрасывают с престола, но они даруют власть над
собой".
Древнегреческое народное изречение.
Часть 1
Глава 1
Автоматная очередь прозвучала громко в утреннем воздухе, который разносит звук далеко.
Трём охранникам повезло. В них пули не попали, и они бросились в проходной двор, но на выходе нарвались ещё на одну автоматную очередь. Впрочем, стрелявший не хотел их убивать, пули пошли выше голов, но звук заставил их упасть ниц. Тем самым было потеряно драгоценное время. Выскочив на улицу, они успели увидеть удалявшийся автомобиль без номерных знаков. Автомат, из которого по ним стреляли, валялся на тротуаре и неподалёку, как и положено, поблескивали гильзы.
– Сука!!- выматерился один из охранников, среднего роста, лет сорока мужик, пряча пистолет в кобуру под левой рукой.- Сеня! Останься тут до приезда ментов, а мы обратно,- он был явно старшим не только по возрасту.- Да… Сделай звонок в наше управление,- дал он последнее указание и исчез в проходном дворе, вслед ещё одному телохранителю.
Оставшийся дежурить возле брошенного автомата достал из кармана куртки мобильный телефон и позвонил. Приказ есть приказ.
– Борь! Ты будь тут,- сказал мужик, когда вышли из проходного двора к месту, с которого по ним стреляли и где тоже валялись гильзы и автомат, а сам перебежал широкий проспект.
Охраняемый ими лежал на спине. Пули попали ему в грудь и в живот. Рубашка была красна от крови, открытые глаза смотрели в чистое голубое небо.
– Егорыч! Петруха повёз Виктора в больницу,- доложил молодой парень с перетянутой галстуком рукой.
– Сам почему не поехал?- закрывая глаза убитому, спросил названый Егорычем.
– По мелочи зацепило,- отмахнулся парень.- Ерунда. Не догнали?
– Нет. Его кто-то на выходе подстраховал,- ответил Егорович.- Резанул поверх голов, пока поднимались, машина ушла. Найду эту старуху-автоматчицу, ноги ей, блядь, поотрываю!!! Виктор как?
– Плохо, Егорович. Мы к этому, но сразу поняли, что попали в сердце… следом к Витьку. Пульс был, но кровища хлестала из горла. Аркаша ему зажал рукой и в машину.
– Вы как?- обратился Егорович к водителю, человеку достаточной степени старости.
– Страх уже прошёл немного. Быстро всё это. Обоссаться я не успел, да и боязнь подошла, когда вылез и Владимира Анатольевича увидел и парня вашего. Ноги подкосились. Уже отлегло.
– Смерть вот так и приходит. Быстро,- констатировал Егорович.
– А стреляла точно старушка. Она появилась с месяц назад. Глаз у меня намётанный,- произнёс водитель.- Кто-то переодетый. Анатольевич работал без выходных, так и она без выходных день в день по утрам тут шастала. Ну, кто бы её мог заподозрить??!
– Я!! Я должен был её учесть!!- рявкнул в сердцах Егорович.- Извини, отец!- он пожал руку водителю выше локтя.- Нервы отвязываются. Кочерыжка переодетая. Рост не больше 155 см.
Подъехала машина с оперативной группой и следом "скорая", входящая в бригаду по штатному расписанию.
Глава 2
– Да не орите вы на меня!!! А о том, что вы генерал, я не слепой, вижу. И вину спихивать ни на кого не собираюсь. Пугать меня не надо, все, что мне по закону положено, знаю лучше вас,- Егорович встал и вышел без разрешения из кабинета. И его никто не окликнул.
– Совсем народ распустился. Не ори, видишь ли, на него. Тоже нашлась мне цаца,- произнёс генерал, не обращаясь ни к кому из присутствующих конкретно.- И все, как один, с гонором.
Присутствовавшие не проронили ни слова. Такие в стране случаются времена, когда надо научиться молчать и не высовываться, играть в немых и глухих.
– И этого, как его… Панкратова, вон из органов без выслуги лет, к чертям собачьим. Была бы моя воля, я бы ему ещё десяток лет лагерей дал, но не положено. Всё, все свободны,- генерал кивнул, и все покинули кабинет.
– Доигрался?
– Пошёл он в жопу!!
– Не бойся, ему там тесно не будет. Он вазелиновым маслом смазан, и в любую щель втиснется.
– Короче!?
– Дал приказ уволить тебя без выслуги.
– Переживу и это.
– Слушай, Миша, только не говори мне, что тебе всё до лампочки. Сколько лет ты служишь?
– Двадцать семь.
– Вот. И что, надо эти тридцать лет псу под хвост кинуть? Как я теперь их тебе вытяну?
– Почём я знаю?!!
– А какого чёрта ты у него в кабинете кричал, что не слепой?
– Да брось ты!! Я, что ль, виноват в этой паскудной ситуации? От тебя я ничего не требую. И вообще… нет выслуги и хрен с ней. Дело не в том.
– А в чём дело?
– В человеке, который переодет в старушку.
– Он тут причём?
– Да при том!!! В группе, которая охраняла Федотова, все ребята молодые и все они из моего подразделения. Старушка эта могла пальнуть и третьего дня. Она появилась месяц назад, а пальнула в тот день, когда я лично присутствовал. О том, что я сегодня инспектирую своих, никто не знал. И второе. Федотов был в весе при Андропове, а теперь он кто? Никто. Всё очевидное всегда на поверхности. Это меня кто-то подставил. Сделали всё специально и расчётливо. Старушка эта – большой специалист. Из тела Федотова извлекли семь пуль и ещё четыре прошли навылет, попав в двоих ребят. Прикинь, как надо хорошо стрелять, там расстояние 150 метров, чтобы из автомата Калашникова пули кучно легли в цель?
– Наверное, ты прав. Спорить с тобой не стану.
– И ладненько,- Егорович встал.- Если что, я дома. Звони.
– Хорошо.
Глава 3
– Привет, крестьянин!- через калитку протиснулся стройный мужик с улыбкой на лице.
– Хайль!!- ответил Панкратов, никого не узнав в посетителе, но себе отметил, что это явно коллега по ФСБ. Он копал огород.
После увольнения из ФСБ, Михаил Панкратов переселился на дачу, доставшуюся ему от своего отца, которая находилась в Восточном округе столицы рядом со Щёлковским шоссе. Свою квартиру он отписал дочери. Жена его умерла 14 лет назад от рака. С октября Михаил обживал дачу отца, собственноручно сделав в ней капитальный ремонт.
– Совсем ты стал плохой. Друзей не узнаёшь!- незнакомец подошёл и протянул руку. Михаил коротко пожал, так и не узнавая в мужике никого.- В дом бы пригласил, что ль?
– Тут поговорим,- ответил Михаил.- Мне копать надо.
– Хорошо,- согласился незнакомец.- Здесь так здесь. Погода располагает,- он открыл кейс и достал из него листы, протянул Михаилу. Тот в руки брать не стал, воткнул лопату и направился в дом, где зажёг комфорку, поставил чайник и только после этого предложил посетителю сесть.
– Что там написано?
– Прочитай,- незнакомец вторично протянул листы. Но Михаил опять не стал их брать.- Меня звать Владимир,- сказал незнакомец.- Двадцать лет назад мы с тобой были кураторами параллельных групп выпускников высшей школы КГБ. Филатов я. Володя Филатов. У тебя склероз? Или обида глаза застит?
Михаил не ответил. Достал из холодильника бутылку водки, из шкафчика стопки и, наполнив их, сказал:
– Не узнал. Что-то в тебе не сходится. Другой ты стал какой-то. Раз ты Филатов, давай выпьем за Колю Ладочникова, если его помнишь. За его светлую душу.