– Что вам надо?
И затих, лишь капля крови медленно стала растекаться по лбу от места пулевого отверстия. Все посерели лицами, сидели напряженно. Сашка присматривался к ним, выискивая среди них самых слабых духом. "Вот он, животный страх, стремление к выживанию отбрасывает любые мысли, только мысль о жизни имеет для вас значение. Всё остальное – мрак. Дом деревянный, есть подвал, пока пожарные приедут, от вас останутся только угли. Но это один из случаев,- Сашка считал варианты,- а, может, вы и будете жить".
Через час жуткого напряжения для сидящих под прицелом Сашка спросил:
– Чьи "колёса" с нулями на номерах?
– Это моя машина,- мужчина обозначил себя среди сидящих на диване, чуть подняв руку. И пуля вошла в мякоть руки, выше локтя.
– Больше предупреждать не буду. На каждое шевеление – пуля,- предупредил Сашка,- отвечать не шевелясь. У "Берёзки" твои башмачники работают? Ты сборщик?
– Да,- одним словом ответил тот.
– Кто заказывает валюту?
– Он,- не шевелясь произнёс мужик, показав направление глазами.
– Твоё или заказ?- Сашка направил пистолет на показываемого, он был одним из тех, кого обрызгало кровью.
– Дольное дело,- ответил тот.
– Свою куда кладёшь?
– Золото. Камни.
– А дольщики?
– Тоже.
– Металл изделиями берёшь, ломом, песком?
– По-всякому.
– Песок и лом часто?
– Всегда. Пополам.
– Готовые изделия?
– Советские редко. Сам заказываю. У ювелиров.
– Мастера плавят в сортамент?
– Обычно да.
– Место работы?
– Внешторг.
– Второй покойный кто?- Сашка показал пистолетом на полусползшее с дивана тело убитого.
– Только имя. Не в курсе,- ответил тот и кивнул на хозяина.
– Говори?- приказал Сашка хозяину.
– Это "Сорго", э…Дурдынцев, то есть, Егор Иванович. Мой старый друг. В "законе",- последние слова он произнёс с некоторой задержкой.
– Кем здесь представлял?
– Юристом.
– Сам. Место работы?
– Станкоимпорт.
– Все присутствующее в деле валютном дольщики?
– Да,- моргая, ответил хозяин.
– Металл в общей покупке был?- после долгой паузы спросил Сашка, обращаясь к мужику из Внешторга.
– Был.
– Кто банковал?
– Вот, рядом с вами,- указал тот на сидящего возле Сашки дородного дядьку.
– Место работы?- задал Сашка вопрос.
– Мосювелирторг,- прохрипел тот.
– Хорошая "сборная"!- Сашка встал.- Песок в общей доле чей?
– С приисков.
– Каких?
– Разных.
– Перечисляй?
– Кого?- переспросил дородный дядька.
– Не кого, а что – прииски?- Сашка встал к нему вплотную.
– Я…Это…,- у мужика осел голос.
– Ты где кормишься?- обратился Сашка к раненному в руку.- Место работы?
– Мосбытуправление.
– Точнее?
– Парикмахерские.
– Ты песок доставлял?
– Как посыльный. Только как посыльный. Мне говорили где, давали банкноты, вот я и привозил. Но это в Москве. Про прииски я не знаю,- и, глядя Сашке в глаза, промямлил:
– Можно бинт? Сильно течёт.
– Держи,- Сашка кинул ему бинт, который извлёк из кармана,- сюда ползи,- и указал на стул, на котором сидел до этого сам.- Здесь бинтуй. Одиннадцатый "Жигулёнок"- твой?
– Да. Личный,- ответил мужик, бинтуя руку поверх рубашки.
– Ключи от машины где?
– В кармане пиджака.
– Вот что, родственнички,- открыв дверь, сказал Сашка.- Вас всех прибить бы надо, да ладно, живите. Если гомон поднимете – вслед за этими отправлю на тот свет. У меня ваши данные полные, где угодно найду, даже за границей, из-под земли достану. А про этого, в "законе", передайте их "сходу" что и как было, пусть сами решают свои дела. И ещё: тем, кто вам песок тащил, скажите, что лавочку я их закрыл, пусть доски сушат непременно, прощать я не намерен ни Господу, ни кому бы то ни было.- И, повернувшись, бросил хозяину:- Идём. Ворота откроешь.
Глава 6
Утренним рейсом Сашка из Домодедово, выправив паспорт и сделав на всякий случай другое лицо, вылетел в Хабаровск. Из Хабаровска самолётом прилетел в Алдан. Он долго задержался в Москве, много дольше, чем предполагал ранее. Алдан пожирал солнце. Ветер гонял по дорогам и дворам домов пыль и чёрную сажу. Все кочегарки, а их был в городке не один десяток, работали на угле, вот десятки тонн этой черноты висели, поднятые ветром, в воздухе. Отчего, как показалось Сашке, было душно. Пот, стекая, оставлял на лице грязно-чёрные линии. Сначала он отправился в столовую, хотелось поесть. Потом, как стемнеет, надо было увидеться с Петровичем, если на месте имеется условный знак. Но знака не было. Прождав сутки, он проверил ещё, и опять было пусто. Петрович был на работе. Его густой бас было слышно на добрую сотню метров. Удостоверившись, что Петрович в норме, Сашка выбрался за город и, переодевшись в лесное шмотьё, закинул за плечи рюкзак и привычным размашистым шагом исчез в вечерних сумерках. Помотавшись пару дней по Алдану, Сашка определил, что шухера не случилось, никто не поднял бучу, и что все тихо ждут, ждут, что же будет дальше. Местные были вне подозрений, на них никто не мог бы свалить пропажу металла и людей. "Слух из Москвы прикатит сюда недели через две, не раньше. Пока они начнут сводить концы, я ударю по их кордонам и ударю изнутри. Этим сделаю нагромождение фактов, а увязать столицу, Алдан и тайгу они смогут только в одном случае: предположив, что действует группа. Вот её и начнут вычислять. Я же – один. Достать и найти не смогут, это вне любых просчётов. Я, тем временем, отзимую у стариков, а летом переберусь в Москву. Влезу в главную контору. Надо обкрутиться в Москве, годика три хотя бы. Ближе, так сказать, познать её и точно расставить все акценты",- размышлял Сашка, топая в полной темноте, шурша приречным галечником.
Пять суток непрерывного хода с коротким дневным сном вывели Сашку в нужный район тайги. Обшарив окрестности промысла чужаков и выяснив, что западные кордоны они не охраняют, он стал выжидать нужной погоды. Жара стояла нестерпимая, дождей не предвиделось. Редкие белые барашки облаков то появлялись, то исчезали на небосклоне. В конце концов ветер подул в нужном направлении и, используя местный рельеф, Сашка организовал обширный пожар. Фронт огня расширялся быстро, охватывая промысел с трёх сторон, выдавливая чужих на аванпосты Сашкиной "семьи". В этом бушующем огненном вихре он и уничтожал тех, кому судьба даровала возможность прорваться сквозь стену пламени на его сторону. Таких было немного, всего одиннадцать. Все они были без документов, но с оружием. От мёртвых, так же как и от оружия, он избавлялся. Пожар прекратился, задавленный ливнем, принесённым с Приморья спустя пять дней после начала. "Семейные" аванпосты без стрельбы и пролития крови взяли вышедших из пожара в восточном направлении, разоружили их и расположили общим лагерем в узеньком распадке. Всё это Сашка наблюдал издалека, не приближаясь, чтобы не обнаружить себя.
"Сейчас наши,- так думал Сашка,- будут опрашивать всех, не прибегая к насилию и, выбрав нескольких, отпустят, дав им информацию для хозяев. Скорее всего затребуют контрибуцию за незаконную добычу в чужих краях, она будет немалой. При этом станут торопить, так как зима не за горами, а, потом, кормить такую ораву долго никто не будет". Всего попавших в западню Сашка счёл больше сотни. "Конечно, крупных деловых среди попавшихся нет, им делать в тайге нечего, а вот тех, кто по разным причинам скрывался от всесоюзного розыска, было предостаточно. Торговля обещает быть интересной, эдак миллионов на пять, не меньше. Я же, оставшись в сторонке, снял миллиона на четыре, и в Москве снял с этих тузастых два. Ещё миллион сделал в валюте. Получается семь. Для начала нового дела вполне достаточно. Сейчас я своё, а оно отлито под имперское, отоварю за границей. Валюту – четверть пущу на нужды тут, четверть на нужды в Москве, половину оставлю за кордоном. Расходы всё время сейчас будут расти. Наши сдёрнут эти сорок килограмм с чужих, потому что докажут их причастность к моей пропаже. Я на этот металл буду строить своё хозяйство. Так случилось, что теперь самое время этим заняться, во имя будущего".