– А ты думал, эти волки тебе так просто сдадутся?
– Ничего я не думал,- в сердцах бросил генерал-майор,- вся операция рухнула.
– Ты губы не надувай и не дергайся. Это война по твоему профилю. Твои клиенты. Для того особая группа и создавалась. Простых бандитов ментовка с успехом ловит. А этих террористов твоя задача брать.
– Понял, товарищ генерал-полковник,- генерал-майор вытянулся в струнку.
– И стойки не делай, не надо. Тебе на смотрах не выступать. Как дальше события пошли?
– После падения Ми-8 подошли боевые, накрыли полосой вдоль дороги. Но пусто. Успели убраться. Прочесали вдоль железной дороги обе стороны. Они ушли на снегоходах. Со стороны границы я высадил десант, и два снегохода пытались проскочить, но в перестрелку не ввязывались. Развернулись и поехали в обратном направлении к железной дороге. Еще одна пара снегоходов сразу рванула в северном от железной дороги направлении. Один снегоход, пятый, вдоль железки проскочил до постановки кордонов.
– Значит, все рванули в тайгу?
– Так точно. Лес от границы до железной дороги мы уже прочесали. Задержали двух охотников-промысловиков и одного браконьера. Больше никого.
– Уловчик!!- вздохнул генерал-полковник.
– Вдоль дороги я выставил посты. Блокировал ее на участке от Могочи до Сковородино. Но накрыть такой большой участок тайги нет возможности, тут ста дивизий не хватит.
– Сколько в час может бежать снегоход?- спросил генерал-полковник.
– По пересеченной местности с грузом – 25 километров в час. По рекам – до пятидесяти.
– Да,- генерал-полковник покачал головой,- полтысячи отмахали за ночь. Такой сектор не накрыть.
– Посты я выбросил сегодня утром в поселки, прииски, старательские участки, стойбища. Оседлал БАМ, но метель поднялась ночью, снег валит, все заметает,- отчитался генерал-майор.
– С погодой им повезло,- генерал-полковник чертыхнулся.- Поехали.
Все расселись по машинам и тронулись.
– Давай, Игоревич, поездом перебрасывай подразделения до Сковородино, усиливай дорожные посты. Метель отметет – поднимем поисковые вертолеты. В пургу они тоже не ездоки,- дал приказ генерал-полковник.
– Есть. Будем надеяться,- ответил генерал-майор.
"Газик" остановился возле вертолета. Вылезли. Командир вертолета доложился.
– Не уронишь?- спросил его генерал-полковник.
– Доставим в целости, товарищ генерал-полковник. Тут сорок минут-то всего лететь,- ответил вертолетчик, пожимая протянутую руку генерала.
– Тогда заводи,- генерал-полковник обернулся к генерал-майору.- Вот, Потапов, в любую погоду могут, орлы. Летают на ощупь. Таких профессионалов и надо набирать. Во все рода войск. Чтобы и невозможное умели в экстремальных условиях,- и полез внутрь, все остальные за ним. Лопасти раскручивались, все ускоряясь. В полете молчали. Час спустя колеса мягко коснулись земли. На выходе из вертолета встречал подполковник в белой камуфляжной форме с оружием. Он стал докладывать:
– Товарищ генерал-полковник, по прочесыванию на этот момент задержано сорок шесть человек, остальных преследуем. Мешает метель. Слабая видимость.
– Кто такие?- у генерал-полковника поднялась бровь. Такого количества он не предполагал.
– Бойцы невидимого фронта, товарищ генерал-полковник,- подполковник опустил руку, перестав козырять.- Бомжи. Жили грабежом на железнодорожном перегоне. Запасы имеют. Не бедствуют. Граждане Отдельной Свободной Республики.
– Допрашиваете?
– Так точно. Все, как один, молчат. Жизнь, говорят, дороже. Уже выявили нескольких по всесоюзному розыску. Им по существующим законам два года тюрьмы будет. Факт наличия ворованного на их базах невозможно пришить. Это со слов следователя из прокуратуры.
– Обосновались, говоришь, хорошо?
– Так точно. Имеют посты. В двадцати километрах от дороги,- подполковник достал и открыл карту,- небольшие, в два-три домика, заимки. В сорока километрах от дороги – базы хранения, транспорт, включая вездеходы (несколько человек на них и ушли), дизель-электростанции. Одним словом, окопались основательно и надолго,- подвел итог подполковник.
– Среди задержанных "наших" нет?
– Из московского поезда – нет, а тех, кто встречал, сложно выявить. Они без данных.
– Нашли еще что-нибудь?
– В пятнадцати километрах от их поселка нашли снегоход брошенный. Случайно наехали – снегом примело. Видно, вышел из строя. Дело осложнилось метелью. Следы замело за ночь, и у этой воровской братии, как назло, тоже снегоходы, много, сейчас рассыпались во всех направлениях,- подполковник выматерился, не стесняясь высокого начальства.- Тридцать с лишним штук.
– Сопротивление оказывали?
– Да, товарищ генерал-полковник. Есть раненые с нашей стороны, убитых нет. Они тут вооружены – дай бог каждому. Автоматы почти у всех, карабины СКС, лимонки, гранаты, специальные средства. Одним словом – армия.
Подъехала машина с оперативно-штабным фургоном, и все полезли в него. Раздевшись и расположившись, генерал-полковник спросил, обращаясь к генерал-лейтенанту:
– Что молчишь, разведка?
– Есть упущения, Сергей Сергеевич, все предусмотреть невозможно,- ответил тот.
– Они, вон, все в расчет взяли: и бомжей, и вертолеты, и вагон рванули, будь здоров.
– Так они этот сектор готовили, и времени, небось, имели много. Мои всю страну покрыть не в силах. Была у нас информация про бомжей, от границы до дороги, каждый год проверяем по мере сил. Но такое пространство осилить – это увольте,- генерал-лейтенант развел руками.
– Ладно, Ефимович, не оправдывайся. Теперь это до лампочки. Что космос дает?- генерал-полковник показал молодому полковнику, чтобы сел.
– Последние данные такие: два сигнала в поезде приехали во Владивосток, лежали на столике в купе. Один сняли с ветки у полотна. Еще один сейчас разыскивают. Пищит, но без движения. Тоже, видимо, сняли. Три новых, секретных, давали стойкий сигнал, но в пять часов по местному, то есть в семнадцать, спутник перестал работать, там специалисты разбираются. Будет информация – доложу. Поисковый самолет радиоразведки где-то на подходе. Пока все,- полковник захлопнул блокнот, из которого читал.
– А на спутник они могли пролезть?- спросил генерал-полковник.
– Сейчас ничего конкретно сказать не могу. Это новый, мобильный, со специальной защитой. Год на орбите. Проникновение исключено. Вообще. Возможно, только посредством утечки информации о нем и его кодировке. На его блокирование, при наличии техинтеллекта, надо десять лет набора,- дал ответ полковник.
– Не удивлюсь, если они и там побывали,- генерал-лейтенант ткнул пальцем в небо.
– На что намекаешь?- насупился генерал-полковник.
– Ни на что. На контрразведку,- кивнул тот в сторону совсем седого генерал-майора.
– На нас свалить провал проще всего. Утечка по спутнику могла быть. Не в пустыне его делали, и не роботы – живые люди собирали и программировали. А каждому в задницу не заглянешь. И потом, она пока не установлена. Будет пища. Будет день,- произнес генерал-контрразведчик и смолк.
– И то верно, Павлович. Просто кое-кому руки умыть хочется,- Сергей Сергеевич посмотрел на генерал-лейтенанта.
– Ответственности я с тебя не снимаю. Есть пробелы. Нет у меня специалистов по этим вопросам. Ни одного. Профиль размыт и в то же время конкретен: и уголовка не уголовка и разведка не разведка, но терроризм налицо. Мне с таким контингентом работать не приходилось, и люди мои тоже столкнулись лишь три месяца назад. Вон Комитет сколько лет вокруг рылся и выкусил, а мы – без году неделя, как за это взялись, – генерал-лейтенант посмотрел на окружающих.- Ну, кто из вас мог предположить такую ситуацию? Кто?
– Не горячись, Юрий Ефимович,- генерал-полковник поднял руку и стал ею помахивать.- На тебя бочку никто не катит. В одной лодке сидим. Гребем только вот плохо и вразнобой. Давайте снова вернемся к вагону. Потапов, еще раз опиши.
Около получаса Потапов в подробностях описывал произошедшие на железной дороге события.
– Да. Стреляют хорошо,- констатировал по окончании рассказа Потапова генерал-полковник.