— Да будет мой клинок острее всех клинков! Мы сражаемся за правое дело! — воскликнули воины-мотыльки и обнажили свои мечи. А воины огня взмахнули палками.
— Огненный дождь! — прогремел приказ.
В тот же миг на армию мотыльков обрушился огненный дождь, похожий на извержение вулкана. Это был знак для теней, чтобы атаковать с земли, а точнее, из-под земли.
Некоторые мотыльки погибли, сгорев во время бегства, а другие вырвались из зоны атаки врагов.
Тени накинули специальные плащи, пригнулись к земле и превратились в тени, которые ползут к врагу и наносят удары по ногам и животу.
— Внимание! Бейте теней! Поражайте тени, которые на земле, неважно, ваша это тень или нет! — скомандовал вражеский командир, и воины начали атаковать тени на земле, уклоняясь от их ударов мечами, которые сопровождались сиянием света. Это был знак атаки.
Пол армии теней было убито сразу, а остальные попытались убежать, чтобы перегруппироваться.
Мы призвали ядовитые болота. Да, откуда-то появились болота, и они поглотили врагов навсегда.
Заклинание гадюки окружило армию теней водой, которая превратилась в болото с булькающей водой и квакающими лягушками. Тени оказались под водой, они не могли дышать, а до берега было очень далеко плыть. Тени превратились в воинов и начали плыть по болоту.
Огненная стена и огненный столб зажгли врагов. Вторая армия мотыльков прибыла к болотам во время заклинания, и вода наполнилась огнём. Тени начали гореть заживо, а огненные пытались создать щит, но были атакованы огненными стрелами. Некоторые огненные мотыльки достали луки и стрелы.
Огненный град проник в стрелы и превратил их в град с огнём. Часть магов огня сразу умерла. Атакующие мотыльки приближались к огненным и водным, кто стоял на земле, и начали драться мечами и саблями. Это была настоящая бойня.
Пока все не умерли, остались только внутри замка. Мотылёк сказал: «Огненный столб зажги всё тут!» Дверь замка сразу же сгорела!
Сад тоже горел. Войны мотылька и гадюки вошли внутрь. Гадюки сказали: «Да придёт ядовитый туман везде!» Воздух превратился в ядовитый туман. Армия мотылька сразу надела специальные маски, а для армии гадюк этот запах был обычным воздухом. Подождав у прохода минут двадцать, они все вошли внутрь. И увидели, что все служанки, их дети, стража — все лежат мёртвые.
Они вошли в тронный зал и увидели лежащую на полу мать Артёма. Она была без сознания.
— Ну что, довольны? — обратилась королева к своим подданным. — Жалкие черви…
Она улыбнулась.
— Рано или поздно вы все умрёте в муках! Но клан Мрака будет жить вечно! — сказала она, улыбаясь.
В углу зала лежала мёртвая няня Артёма. Мотыльки окружили королеву и произнесли:
— Мы передаём её во власть огня! Забери её вместе с огнём!
В тот же миг из пола вырвалась вспышка, и мотыльки оказались в кольце огня. Они горели, словно в аду. Мать Артёма сгорела мгновенно, оставив после себя лишь горстку пепла.
Когда все ушли, начался дождь, который потушил огонь. Дом остался цел.
Утра Артем.
Выйдя из укрытия, он увидел множество тел. Он медленно направился к дому, плача и размышляя о том, почему всё так произошло. Что же случилось? Почему он остался один? И что это был за голос, который он слышал при рождении?
Артем медленно шёл по мрачным коридорам, заполненным тяжёлой атмосферой горечи и потерь. Ему было всего пять лет, но на его маленьком лице уже отражались изнурение и усталость. Он как будто пережил намного больше, чем можно было ожидать от ребёнка его возраста.
По обе стороны лежали мёртвые тела. Служанки, которые раньше были такими верными и преданными, теперь лежали бездыханными, с пустыми лицами, словно в сонной спячке. Рядом с ними были их дети, маленькие и беззащитные, с безжизненно опущенными руками и навсегда закрытыми глазами.
Между трупами простиралась река мёртвых солдат, словно мрачное течение, уносящее с собой жизни и надежды. Артём не мог отвести взгляд от этой ужасной картины разрушения. Его маленькое сердце сжималось от горя, когда он видел тела тех, кто мог бы стать его друзьями или защитниками.
Их одежда была изодрана, словно на них обрушилась волна беспощадного насилия. Их лица были искажены от боли и страданий, а в их остывших и безжизненных глазах ещё отражалась тень ужаса последних мгновений. Артём не мог представить, что происходило в их разумах в последние минуты жизни. Возможно, это был ужас перед смертью, страх за своих близких или просто невыразимая боль и отчаяние.
Страшная реальность войны легла на его юные плечи, заставляя почувствовать тяжесть этого ужасного мира. В его душе рождались вопросы, на которые он не мог найти ответы. Почему эти люди должны были умереть? Почему им было отнято право на жизнь и счастье? Эти вопросы кружились в его голове, заставляя осознать, что мир, в котором он живёт, далёк от идеала, и что его сердце, как и тело, ранено бесконечной болью этой страшной реальности.