Свою первую ночь в городе, уставший и голодный, Томас провел прислонившись к поросшей мхом стене в подворотне в обнимку с большим лохматым бездомным псом, от которого остро пахло мокрой шерстью. Прижиматься к его теплому телу и слушать, как он порыкивает во сне, было очень приятно, даже несмотря на укусы блох, которые то и дело перепрыгивали с собаки на мальчика. Вместе было не так страшно и одиноко. Близость пса, давала ощущение защищенности и даже уюта, которого он никогда не испытывал, лежа в своей постели.
На следующий день парень прошел по мастеровым в поиске хоть какой-нибудь работы, которая обеспечит его кровом и куском хлеба. Но оборванец с рассеченной бровью, не производил впечатление крепкого работника, корми его, да еще гляди за ним в оба.
В животе урчало все сильнее. Чтобы хоть немного заглушить голод, Томас остановился у колодца попить воды и задумался, что делать дальше.
Варианта было два: просить милостыню на ступенях церкви рядом с грязными убогими калеками и жуликами или идти на Рыночную площадь, попробовать украсть немного еды у зазевавшегося торговца.
Воровать Томас не умел. Поэтому присел на краю церковной лестницы рядом с одноногим стариком - от его лохмотьев воняло мочой, а от тела гноем. Мальчик отвернулся и опустил глаза, а потом решительно встал и побрел в сторону рынка. Его сердце билось от страха, как пойманная в силки птичка, но голод давал о себе знать. Если торговцы заметят воришку, забьют его до смерти. Парень видел однажды, как юноше вроде него переломали руки и выбили глаз за пару украденных с прилавка яблок.
Если уж пострадать, то хотя бы за дело, решил парень. Глупо умирать за краюху хлеба или несколько подгнивших фруктов. И вместо того, чтобы таскать у рыночных еду, он срезал кошель у зазевавшегося покупателя. А потом еще у одного, и еще одного...
Оказалось, что у мальчика удивительно ловкие руки, и срезать кошельки у зевак занятие достаточно простое и веселое. Такая “профессия” позволяла выжить. Особенно удачные дни выдавались, когда в городе гастролировал бродячий цирк, или была ярмарка.
Через некоторое время Томас познакомился с уличными воришками, картежниками, проститутками и другой пестрой публикой городского “дна”. Здесь он был своим и пользовался уважением, так как умел постоять за себя, держать язык за зубами и всегда делился куском хлеба с менее удачливыми “коллегами”. Кроме того, Томас отлично ориентировался в городских трущобах: знал, где можно подработать, украсть, поесть и переночевать, чтобы не замерзнуть зимой на улице, в совершенстве освоил карточные трюки и наперстки.
Так прошла зима, а потом парню действительно повезло. На него обратил внимание хозяин трактира «Звезда и орел» - скромный добродушный торговец, отец двоих детей, а по совместительству один из крупнейших теневых воротил, король контрабандистов Айзек Гулливер. Ему чем-то приглянулся смышленый малец с затравленным, как у волчонка взглядом. Он навел о парне справки, и взял его к себе в трактир на черновые работы, а позже привлек и к другим своим делам.
У Томаса появился свой угол, теплая постель и тарелка супа на обед. Его часто приглашали в хозяйский дом - нарубить дров, почистить дымоход или еще чем-то помочь по хозяйству миссис Гулливер. Она относилась к мальчику с симпатией и участием и всегда старалась накормить, усадив за стол со своими детьми - светловолосыми румяными ангелочками - сыном Питером и дочкой Элизабет. Не раз Томасу приходилось вступаться за Питера перед дворовыми мальчишками, и тот считал его своим старшим братом. А малышка Бетси и вовсе не чаяла в нем души. Когда юноша приходил к ним в дом, она забиралась к нему на колени и, затаив дыхание, слушала сказки о морских чудовищах, отважных моряках и прекрасных принцессах, которые когда-то мальчику рассказывала мать. Всякий раз Айзек ворчал, что пока Томас работает языком, в трактире некому мыть тарелки, но спорить с любимой дочерью не мог.
Айзек Гулливер был человеком мудрым и не злым. Он очень гордился тем, что на его руках, в отличии от большинства контрабандистской братии, нет крови. И это было чистой правдой. Айзек никогда никого не убивал, не грабил, ни разу даже не выходил в море за товаром. Злые языки поговаривали, что у него морская болезнь. А еще он в отличие от других контрабандистов не путался с девками, обожал и всячески баловал толстуху жену и своих милых малышей. Гулливер нанимал детям лучших учителей и гувернеров, мечтая вырастить из сына настоящего джентльмена, а дочь выдать замуж, уж если не за лорда, то за человека из достойной обеспеченной семьи.