И рассчитывать на такой союз у него были все основания. Айзек Гулливер был настоящим королем, владельцем прибрежных территорий. В его собственности было много земель и отдаленных каменистых, заросших кустарником бухт, где легко можно было организовать якорные стоянки и спрятать корабли с ценным грузом, которых, как поговаривали, в его флоте было пятнадцать.
В общем это действительно было целое королевство, где можно было грузить и складировать товар без всякой опасности. А еще у него были серьезные связи в Лондоне и других городах, так что его люди могли не волноваться насчет сбыта. Поэтому многие окрестные банды объединились под эгидой короля контрабандистов. У каждой из них был свой главарь, но все они работали на Айзека.
За любовь к ночной работе и условному знаку, уханью совы, местное население прозвало людей Гулливера «совниками». По ночам из прибрежных деревень отправлялись целые караваны груженные контрафактным товаром. Местные жители, держась от греха подальше, старались их не замечать.
Такой невероятный рост контрабанды по всему южному побережью был связан с быстрым развитием международной торговли. А также с постоянными военными действиями, которые вело Королевство. В начале 18-го века – война с Францией, затем Испанией, потом борьба за Австрийское наследство. Бои не только на суше, но и на море, как например, Тулонский бой - в связи с попыткой раздела владений Дома Австрийских Габсбургов. Соответственно государству нужны были деньги на оружие и новые корабли. Кроме того, беспокойство доставляли постоянные волнения в Ирландии, а после и Шотландии. Правительство всеми силами пыталось укрепить центральную власть, тратя безумные деньги на флот и армию. Государственные расходы росли, казна пустела, и появилась острая необходимость в пополнении бюджета. Не было придумано ничего лучше, чем повысить налоги и таможенные пошлины. Основой экономики стал меркантилизм, согласно которому – государство тем богаче, чем больше денег у него в обороте. Потому экспорт всячески приветствовался, а импорт - сокращался. А как известно, нет лучшего средства борьбы с импортом, чем высокие таможенные пошлины.
В жертву новой экономической политике были принесены потребительские товары, не входящие в число стратегически важных для государства: кружева, спиртные напитки, кофе и чай. Народ тихо возмущался, а размах контрабанды увеличивался.
3Впервые за всю свою жизнь Томас чувствовал себя кому-то нужным, что его кто-то любит и о нем заботится.
Семья Гулливера стала для него родной, да и сам Айзек относился к парню, почти как к сыну. Томасу не было и шестнадцати, когда он впервые вышел за товаром в море. А к двадцати годам он возглавил одну из самых отчаянных и жестоких банд под крылом Гулливера – хокхерстскую. Ее главарь умер нелепой смертью, вроде как пьяным выпал за борт. Поговаривают, что он не любил делиться и “крысил” добычу, поэтому окрасил холодные морские волны своей кровью, которую пустили ему его же собственные ребята.
Томас Кингсмилл, в отличие от прежнего вожака,был человеком нежадным и справедливым. В кругу контрабандистов очень скоро приобрел широкую известность и заслужил авторитет. Его считали хитрым, безжалостным и совершенно лишенным страха. Правда, замечали, что зазря крови он никогда не лил, но врагов не щадил. Поэтому попадать в их число, мало кому хотелось.
Но действительно известным на всю округу, и не только в криминальных кругах, он стал после беспощадной разборки с бандой из соседней деревушки Гоудхерст, которая намеревалась “кинуть” Айзека Гулливера на одиннадцать тонн чая.
Король контрабандистов поручил решить этот вопрос своему воспитаннику. Томас договорился с главарем гоудхерстцев о встрече, на которой завел речь о компенсации за обман и потерянный Айзеком заработок. Тот послал главаря хокхерстцев куда подальше, не забыв упомянуть при этом его мать и других близких и дальних родственников. Кингсмилл сказал, что придет за деньгами прямо к ним в деревню, и если они не захотят платить перережет там всех до единого. Разговор велся в трактире в присутствии головорезов из обеих банд. Никто из них и не предполагал, что Томас на самом деле отважится на такую дерзость – напасть на деревню контрабандистов. Но он сдержал свое слово.
Через несколько дней главарь с вооруженными до зубов бойцами ворвался в деревню. Завязалось кровавое сражение. Многие мужчины Гоудхерста в то время были в море, оставшиеся не смогли удержать оборону. Чай был найден в амбаре при церкви, перегружен на повозки и отправлен на склады хокхерстцев. Все кто не успел скрыться, были убиты. Надо сказать, что женщин и детей не трогали, хотя без насилия, все же не обошлось. Ребята из Хокхерста порезвились на полную. Сам Томас женщин силой не брал и насильников не жаловал. Да и вообще имел своеобразное волчье представление о чести. Это вызывало уважение как у контрабандистов, так и простых жителей Хокхерста, которые также обращались к Кингсмиллу за помощью и защитой. Поэтому истории о его “подвигах” подчас становились легендами.