- Не надо, - вскинула она голову и прикусила губу, чтобы сдержать слезы. – Я сама…
- Что сама, Юля? – поставил он перед ней тарелку с горячими сырниками, а рядом появилась сметана и джем. – Выдержишь нападки черных риелторов, которые, как стервятники, налетят на тебя, чтобы урвать свой кусок с похорон? Захочешь общаться с полицией и врачами? Юля, не надо. Позволь мне оградить тебя от этого безумия.
- Зачем тебе это? – вскинула она голову, и слезы заблестели в глазах. – Я не подопытный кролик и не благотворительность…
- Я не хочу, чтобы тебя убили! – вырвалось у него, и вампир прикусил язык: раньше он не выдавал сокровенного, а какая-то девчонка рушила бастионы.
- Убили? – шепотом повторила она. – Мою маму?! За что?
- Я разберусь, - поклялся он. – Юля, я сам ничего не понимаю, но там было опасно оставаться. Ты точно ничего не знаешь? Подумай, пожалуйста.
Юля замолчала, слыша его вопрос и думая, но:
- Мне ничего не приходит в голову, - обезоруживающе ответила она. – Мама всегда была просто мамой.
- Где она работала?
- В обычной районной поликлинике педиатром, - развела она руками и опередила остальные вопросы: - Папа был верстальщиком в издательстве, а брат был айтишником и погиб в аварии. У нас никогда не было ничего сверхъестественного. Зачем эти вопросы, Арсений?
- Я просто хочу понять, Юля, - пояснил он, радуясь, что она не справилась с искушением и ест сырники. – Меня не отпускает мысль, что мы что-то упускаем.
- Что? – опешила она.
- Когда сам пойму, - буркнул он, - дам тебе знать. Пока поживешь у меня, чтобы я четко знал, что ты жива.
- Так нельзя…
- Я сказал можно! – тоном приказа отрубил он, сам уже доедая очередной оладушек, восполняя энергию. – Ты сидишь дома, гуляешь под охраной и никуда не пропадаешь.
- Так нельзя, Арс! – завопила она, хлопнув ладонью по столу, и поморщилась от боли. – Я живой человек!
- Я не спорю! – в тон ей выдвинул он свои условия. – Но я должен быть уверен, что ты выживешь! Жить хочешь?
- Да!
- Тогда потерпишь! – безапелляционно выдал он. – Ты сидишь дома, а я постараюсь выяснить, что происходит!
- Что?! – завопила она в голос и спрыгнула с высокого табурета, сжимая кулаки: - Собрался диктовать мне свои тупые условия?!
За окном сразу надвинулись тучи и резко потемнело. В свинцовом небе даже блеснула парочка молний.
- Юля, - внушительно заговорил он, применяя свою немалую силу внушения, чтобы унять буйство девчонки и природы, и у него получалось с огромным трудом, но ее кровь помогала ему. – Я переживаю за тебя. Я несу за тебя ответственность. Не злись. Нам обоим стоит во всем разобраться. И еще: я не хочу найти и твой труп!
Аруэрис убедился, что погода непостижимым образом подстраивается под настроения именно этой девушки, которая ничего не понимает. Юля просто не знает, кем является по праву рождения, а его присутствие помогает ей раскрываться. Две мистические сущности тянулись друг к другу, находя непознанные силы.
- Прости меня, Арсений, - сникла она, понимая, как он прав, и природа сразу успокоилась, что не прошло незаметным для вампира. Аруэрис вспоминал, что знает про ведьм – самое сильное седьмое колено, в котором складывается и настоящее, и будущее. Неужели Юля и есть то самое седьмое колено, с которого снова начнется отсчет? В его мире ведьмы преобладали, их боялись, почитали и держались как можно дальше. Одна ведьма могла извести род вампира. А он дал убежище одной из тех, кто может уничтожить его, если осознает силу.
- Просто будь рядом, - тихо попросил он. – Я видел много похорон. Пожалуйста, Юля, давай не будет следующих с тобой в главной роли.
- Я согласна, - жалко улыбнулась она. – Прости меня, Арсений.
- Я не верну тебе семью, маму, - добавил он тише, - но я хочу сохранить тебя.
- Спасибо, - шепотом ответила она и сразу остыла. Арсений не наврал: похороны и все расходы материальные и эмоциональные взял на себя. Единственное, что оставалось неизменным, придавленная подушка возле нее: Арсений спал рядом, но не касался ее. Она и бесилась, и была благодарна, что он не пользуется ситуацией. Но ее эмоциональность возрастала и грозила взрывом, о котором Аруэрис тихо предпочитал не знать, как нормальный мужик.