- Чтобы в таком, - не удержался от колкости Нилей, - ребенке жила наша гибель? Никтимена, сестра, наше выживание превыше всего. Твой сын не понимает, что он мог привести в наш мир.
- Они оба не выжили бы, - подвел черту Менес, заканчивая диспут: - Ни одна смертная не может выносить ребенка вампира. Ни у кого не получалось. И не получится!
- А как же пророчество? – задала вопрос первая жена Нилея, Аэрия: - Ребенок с кровью древнего бессмертного и смертной женщины изменит этот мир?
- Это просто слова, - отмахнулся Менес. – Такого прецедента еще не было. И не будет!
- Мы давно не посещали мир людей, Менес, - напомнил ему Нилей. – Мы ушли через восемьдесят лет после нашего превращения, когда Сехмет снова благоволила к нам и дала уйти в другой мир, чтобы ее дети не сгинули в людской ненависти. Наши врата пропускали страждущих, но уже почти пятьсот лет этого нет. Кто знает, что там произошло? Тот мир чужд нам. Даже враждебен.
- И Аруэрис остался там, - вклинилась Никтимена. – Как и другие, кого мы не смогли переубедить и вернуть в Вамимор. За чертой остался наш народ.
- Место Аруэриса здесь, - провозгласил его отец. – Я готов открыть завесу, чтобы воины прошли в мир людей и вернули моего наследника. Он должен занять свое место среди нас.
- Менес?! – воскликнула жена. – Не надо. Пусть наш сын придет сам. Не вынуждай его снова делать выбор!
- Скоро наступит день почитания нашей Матери! – одернул он. – Аруэрис пропускает великий праздник слишком долго. Он должен почтить ее своим присутствием.
- Твое решение, Менес? – опередил сестру Нилей.
- Верните моего сына домой, - провозгласил он. – Я разрешу открыть проход в мир людей, чтобы найти и вернуть отступника, но не для охоты.
- Менес?! – вскочила со своего трона Никтимена. – Не надо! Ты не понимаешь, что породишь.
- Он обязан принести жертвы и дары нашей Матери! – напомнил он. – Слишком давно он отвернулся от Богини. Место моего сына рядом с нами. Он его займет, Никтимена!
- Твой сын другой! – почти выплюнула ему в лицо женщина. – Воображаешь, он покорится диктату?
- У него нет выбора! – заверил древний. – Амун, - обратился он к сыну, - ты должен вернуть брата домой. Справишься?
- Да, отец, - поклонился мужчина. – Я верну его назад. Он подчинится мне. Даю слово!
- Амун, - позвала его мать. – Не совершай необдуманного. Ты жил все тысячелетия здесь, а он выбрал другой мир. С кем ты собираешься столкнуться?
- С младшим братом! – высокомерно ответил он. – Я приведу его назад. Отец, пусть стражи пропустят нас. Мы вернемся с отступником.
- Менес! Дай ему жить!
- Я дам разрешение, - наперекор жене ответил он. – Принц Тьмы должен занять свое истинное место среди нас. Аруэрис обязан стоять вместе с нами и восхвалять ту, что дала нам жизнь. Амун, собирай воинов, что пойдут с тобой в мир людей, чтобы вернуть потерянного принца. Но я запрещаю питаться за счет тех, кто не знает о нашем существовании.
- Да, отец, - склонился перед его властью сын.
- Верни заблудшего домой, Амун, - отдал самый важный приказ Менес, не признавая, что без Аруэриса их мир обречен на вымирание. – Ты должен!
- Да, отец. Я сделаю это!
- Он твой брат! – напомнила Никтимена. – В вас одна кровь: твоего отца и моя.
- Он мне больше не брат! – взъярился Амун, пылая такими же карими с кровавыми всполохами глазами. – Он предал свой род и остался в мире людей. Он предатель!
- Амун! – встала мать из удобного кресла. – Ты пожалеешь о горячем и необдуманном решении. Одумайся!
- Я верну брата домой, мама, - невозмутимо ответил он. – Чего бы это ни стоило. Аруэрис будет рядом с нами на день чествования богини.
Никтимена замолчала, не пытаясь больше никого переубедить. Ее не слышали. В этот раз ее не слышали, и бессмертные воины преодолевали тонкую ткань между мирами, чтобы найти в неизвестном мире единственного из них.