- Серьезно?! – по-настоящему взбесилась Юля и уставилась на вампиршу, испепеляя взглядом, мечтая испепелить ее. – А ты просто пшик!
- Дура… - завопила Лидия и вскочила со стула, но больше ничего не смогла сделать, чувствуя, как от взгляда девчонки у нее вскипает кровь. – Ты что творишь? – завизжала она, в настоящем ужасе пялясь на девчонку. – Прекрати!
- Унялась со своей припадочной ревностью, - дала ценный совет Юля, добираясь до ее горла, которое мечтательно сдавила: - Села на место и ведешь себя, как пай-девочка на утреннике в саду, чтобы я не взбесилась окончательно. Дошло?
- Да, - опасливо косясь на девчонку, подчинилась Лидия.
- Юля, - мирно попросил Аруэрис, - отпусти ее. Она одумалась.
- Хорошо, - послушалась его девушка, убирая свои щупальца. – Ты мне обещал приятную компанию и ужин. А это серпентарий.
- Ты нарушаешь правила, - задумчиво заговорил Александр, рассматривая Юлю. – Даже тебе такое не позволено.
- Бросаешь мне вызов? – равнодушно спросил он.
- Нет, Арсений, - заверил он, крепко цепляясь в руку Лидии, чтобы она не орала. – Я не пойду против тебя, но найдутся другие, кто не поймет и не примет. Такого не случалось слишком давно.
- Без тебя знаю, - поморщился он. – Но так было раньше. Хочешь оспорить мое решение?
- Нет.
- Вот и молчи в тряпочку! – дал ценный совет принц, осторожно косясь на спутницу: в ней проскальзывали черты настоящей ведьмы, но он пока сомневался. В Юле не было дара или яркой искры пробуждения, но она осадила Лидию, просто разозлившись. Ведьмы служили вампирам, преклонялись перед ними и были на вторых ролях, их предпочитали не замечать, но они могли менять нить бытия. В далекие времена вампиры охотились на ведьм, чтобы иметь преимущество, использовать их и получать не только выгоду, жизнь.
- Если твои узнают…
- Давай с семьей проблемы буду решать я, Александр, - попросил Аруэрис. – Ты сообщил, что меня ищут, я тебя услышал. Я минимизирую ущерб.
- Надеюсь, что так и будет, - успокоился Байрами и замолчал, когда официантка принесла заказ. Она поставила тарелки на стол и слишком внимательно изучала Юлю. Сначала девушка не обратила внимания на придирчивое внимание, но оно начинало беспокоить. Она сама подняла глаза и уставилась на женщину лет тридцати в униформе. Ее глаза предупреждающе сверкнули и почти с ненавистью скользнули по вампиру, заставив Юлю дрогнуть. Она не понимала, что происходит, но от женщины веяло тьмой. Она несла в себе угрозу, хотя за улыбкой пыталась скрыть свои намерения. И чем ей помешал Арсений? Она работала у него в ресторане, и мужчина совершенно ее не замечал.
- Вы что-то хотели? - осторожно задала вопрос Юля, продолжая присматриваться к незнакомке.
- Нет, - моргнула она, пряча за взмахом ресниц свои планы, но девушка почувствовала фальшь и внимательно осмотрела блюда: что может сделать официантка? Что-то подсыпать в еду, как вариант. Стоит ли волноваться или ей просто мерещится?
Юля сосредоточилась на своих ощущениях, вспоминала, когда так остро реагировала на события, и нашла ответ – в день гибели брата. Она словно чувствовала надвигающуюся трагедию, но не знала, что предпринять. Сейчас ее буквально подбрасывало, она слышала, как в воздухе сигналит тревога. Но теперь она словно двоилась, перевес оказывался на другой стороне. Официантка не занимала больше ее мысли: она искала другой источник опасности, так сказать по цвету тревоги. И он был за стенами ресторана и отчаянно приближался. Девушка больше не вслушивалась в разговор за столом, она ушла в себя и незаметно дрогнула, когда увидела, как по улице к двери ресторана двигаются трое. Они ее испугали мрачностью и какой-то напористостью, не подчиняющейся никаким доводам.
Юля сглотнула комок в горле и уставилась на почему-то спокойного Арсения. Он не осознавал всей надвигающейся беды, а она уже была ею буквально пропитана. Там шли враги. Девушка точно не ошибалась, как бы ей не хотелось: тьма опережала их. Она почти начала задыхаться от этого зловония. А мужчина ничего не ощущал. За проявленное добро она не могла отплатить злом. Вот ее шанс сделать добро, о котором она ему говорила.
Девушка перехватила руку Арсения за запястье, не давая ему донести до рта вилку с салатом. Ее испуганные серые глаза резанули, и она выпалила: