- Арс?.. – пролепетала она. – У меня не получится… я боюсь.
- Ты справишься, Юля! – уверенно сказал он. – Это не так страшно, как ты думаешь. Окуни их в спирт и действуй.
- Я точно поседею с тобой раньше времени, - заворчала она, заставляя губы вампира растянуться в тонкую улыбку.
- Дай мне бутылку для анестезии, - попросил он, зная, что от боли его все равно не спасет, а дергаться под операцией, которую проводит и так перепуганная девчонка, он не мог. – В холодильнике стоит водка.
- Сейчас, - Юля раскрыла обе дверцы серебристого монстра и увидела в дверце высокую бутылку, которую, не глядя, схватила и протянула вампиру. Аруэрис отвинтил крышку и сделал три больших глотка, чувствуя, как холодная жидкость обжигает внутренности и приносит относительное отупение, но скоро его организм выведет алкоголь.
- Когда вытащишь пулю, - просто объяснил он, - кровь может политься сильнее. Возьми марлю, сложи в несколько слоев и пропитай перекисью водорода. Как извлечешь этот кусок свинца, сразу прижми тампон к ране и подержи.
- Я поняла! – Юля достала одноразовые медицинские перчатки, натянула их на руки и с глубоким вздохом взяла ножницы, которые поднесли к ране, и на миг застыла.
- Юля, начинай, - тихо попросил он. – Мне чертовски неудобно с этим.
Девушка склонилась над его спиной и приступила к операции. Она с испугом погрузила щипцы в рану и стала их осторожно продвигать внутрь, пока не наткнулась на кусочек свинца. Аруэрис еще сильнее побледнел, чувствуя в ране концы медицинского инструмента, как Юля ими двигает, пытаясь отыскать пулю, но молчал и не шевелился. Девушка подцепила ее и вытащила, сразу зажимая рану тампоном, как сказал Аруэрис. Щипцы и пулю она положила на стол, а сама сосредоточилась на мужчине. Он продержался и не только не дергался, он даже не ругался, когда она подвергала его пытке. Но все же он покачнулся, чувствуя в голове шум.
- Я почти закончила, - успокоила она, отрывая куски пластыря прямо зубами и фиксируя повязку на спине. Она разгладила полоски липкой ткани и покосилась на спину мужчины – там виднелись черные татуировки. Прямо по линии позвоночника в середине лопаток она увидела символ вечной жизни – Анкх, крест из Древнего Египта с петлей вместо верхней планки. Юля узнала его и знала, что обозначает каждый символ, из которого состоял этот крест. По обе стороны от него на лопатках виднелись два глаза: Глаз Ра и Глаз Гора. Сильные знаки и обереги, которые в свое время имели чуть ли не мистическое значение. И он носил их.
Аруэрис покачнулся и ухватился здоровой рукой за край стола. Юля сразу отмерла и бросилась помогать. Она просунула голову под здоровое плечо, положила его руку себе на шею и обхватила за талию.
- Давай до дивана, Арс, - попросила она, и он смог дойти, не споткнувшись по пути. Но она чувствовала, как он наваливается на нее от слабости. Ей было жаль дорогое покрывало, но выбора не было: она усадила его на диван и с тревогой всмотрелась в болезненное лицо с каплями пота. – Арс? Чем помочь?
- Дай перевести дух, - прикрыл он глаза, чтобы не пугать красными искрами голода. Сейчас он острее воспринимал ее запах, движения, вкус. Он заставлял себя не становиться охотником, но инстинкт выживания в нем преобладал. Он нуждался в крови, и зверь, хищник начинал преобладать, лишая его разума. А Юля становилась его жертвой.
- У тебя вся спина в крови, - тихо сказала она, облачая его мысли в слова. – Надо смыть…
Юля запнулась, стоило ему открыть глаза и посмотреть на нее. Его глаза пугали – это были глаза самой смерти, ужаса, который таится в самой глухой и непролазной тьме. Глаза мужчины стали совсем черными с красными прожилками, они гипнотизировали и не давали не то, что пошевелиться, закричать от ужаса. Но он продолжал сидеть на диване, не делая резких движений в ее сторону, еще сохраняя благоразумие.
Юля дрогнула, но не бросилась наутек, оставаясь на одном месте, чтобы не дразнить хищника, с которым она оказалась заперта в одном доме. Она боялась его, ее выдавала бешено бьющаяся жилка на шее, и он заводился еще сильнее, пьянея от ее страха. Аруэрис пока держал себя в руках, но с каждой секундой становилось сложнее – его обуревал Голод, который могла утолить эта девушка. Девушка заставила себя успокоиться, вспоминая, сколько всего хорошего сделал для нее этот мужчина. Усилием воли она заставила себя стать дышать ровнее и продолжила смотреть на него.