- Валькирии сразу нет, - передернуло Юлю, и она даже поежилась: не нравились ей эти любительницы мертвых воинов. – А оборотни?
- Туда не сунусь уже я, - признался он. – У них просто варварские повадки. Юля, они могут захотеть присвоить тебя.
- Мир ведьм? – осторожно предложила она, и вампир поежился. – Тогда остается наш мир. Здесь есть место, где нас не тронут?
- Я подумаю, - вздохнул он, понимая, как титул Принца и его неприкосновенность оказали ему плохую услугу: он потерял хватку.
- Ты давно не прикасался к обычной жизни? – спокойно спросила Юля.
- Да. Я привык к непозволительной роскоши, - признался он. – Я восстанавливаюсь! Слишком долго я позволял управлять собой и своими решениями, подчиняясь правилам. Я привык, что меня защищают. Так намного лучше. Я дышу свободнее.
- Но и смерть слишком близко.
- Зато сейчас я жив! – покрепче обнял ее вампир, укрывая в объятиях. – Мы справимся. Ты сейчас намного интереснее этим благословлённым богом. Моя семейка точно впадет в истерику. Я умудрился связаться с еще более не подходящей женщиной. Жизнь бьет ключом.
- Рада, - язвительно выдала она, - что хоть кому-то нравятся неприятности! Выкручиваться как будем? Эти сволочи нашли наш великолепный коттедж! Мне там нравилось! Эта ведьма просто тварь!
- Ага, - удовлетворенно кивнул он. – Личные счеты обостряют наклонности. Отдохни пока, - попросил он, - скоро наша остановка.
Девушка послушно положила голову ему на плечо и прикрыла глаза, подчиняясь убаюкивающему перестуку колес. После бега по пересеченной местности, когда ее за собой просто тащил локомотив, она устала и радовалась, что не переломала ноги. Юля задремала и послушно провалилась в легкий сон, восстанавливая потраченные силы. Вампир положил свою голову поверх ее и просто закрыл глаза, делая вид, что спит, а сам бодрствовал, обдумывая ситуацию, в которую оба влипли. В доме пострадало достаточно бойцов, чтобы генерал-инквизитор взбесился. Но он сам послал туда расстрельное мясо, которое не уследило, не сообразило и просто сгинуло, разучившись охотиться на противника, который хочет жить. Аруэрис зло улыбнулся, скаля клыки: снова судьба свела с Обществом Леопольда. Он надеялся, что он и Юля уцелеют. Но в вагоне было тихо и спокойно, и он просто унялся, ломая голову, что делает Рафаэль.
Электричка двигалась по маршруту, останавливаясь только по тем станциям, где обозначали остановки. Состав был почти пуст, и вампир немного расслабился. Пока девушка дремала, он думал, что делать дальше. Мысли были не радостные. Они вышли на еще одной пустой и отдаленной от столицы станции, состоящей из привычных бетонных блоков и туннеля-перехода. С одной стороны виднелся редкий лес, за которым по обе стороны от двухколейки стояли деревенские домики. Раньше, лет тридцать назад, кроме сельпо и небольшого поселка ничего не было, а сейчас чуть вдалеке виднелся новый коттеджный поселок. Вместе с ним прилагался и новый торговый центр, как и отремонтированные дороги. Но все же здесь оставались старые покосившиеся домики, которые не трогали.
Снова они шли по ночному лесу, сквозь стволы виднелись редкие огоньки домов. Вампир чутко прислушивался к деревенским линиям, ища ту, где меньше всего соседей. И нашел чуть в глубине возле другой полоски редкого леса рядом с речушкой. Они остановились перед предпоследним покосившимся и потрескавшимся забором. Сад пребывал в заросшем состоянии, словно в нем уже несколько лет не работали. На участке стояли два дома – один большой и вместительный, а другой в другой части участка с еще одним выходом поменьше и покомпактнее.
- Нам сюда, - дернул на себя дверь одноэтажного дома, крышу которого плотно закрывали ветви яблонь. – Переночуем здесь, все обдумаем и решим, куда ехать.
- Неплохая мысль, - согласилась уставшая девушка, проходя в темноту прихожей.
- Постой пока здесь, - попросил вампир и прошел внутрь, сразу найдя упаковку свечей в серванте. Сразу стало значительно светлее.
Юля осмотрела почти спартанскую обстановку: первая проходная комната представляла из себя кухню и общую комнату, во второй оборудовали спальню. Все стены, пол и потолок были из дерева, которые просто выкрасили в разный цвет. Мебель середины прошлого века была тяжелой, но добротной, за ней хорошо ухаживали, и она явно пережила хозяев. Дом немного отсырел, но не прогнил насквозь.