Юля жадно ласкала его, не заботясь о технике, слушая его откровенные стоны и звуки, она чувствовала дрожь, что проходила по его крепкому телу. Она знала, что доставляет ему удовольствие, но и сама упивалась этим: ей нравилось дарить ему наслаждение, да и сама получала сильные разряды, распаляясь рядом с ним. Представив, что ему уже делали минет, она выпустила зубы и скользнула ими по твердому члену, вырывая еще один стон, и благосклонно зализала языком зудящую кожу, оставляя на мужчине свой след.
- Еще! – просипел он, и руки мужчины зарылись в распущенные волосы, не позволяя ей оторваться от него. Не думая, Аруэрис сам сделал движение вперед, проникая между теплых губ. Юля приникла к нему, жадно лаская и обводя кончиком языка его головку. Она чувствовала приближение оргазма, но не отступала, пытаясь вобрать его еще глубже. Юля посильнее сжала губы, не выпуская его из влажного плена, и прижалась еще сильнее, не желая выпускать.
Аруэрис понял, что больше у него нет сил и желания сопротивляться. Юля слишком давно стала его женщиной, проникла в его кровь и имела право требовать абсолютно всего. И он отдался ей целиком, не сомневаясь, что она примет все до последней капли. Девушка не разочаровала, не убрав от него губ, когда он достиг экстаза, и ее язычок продолжал ласкать его ствол.
- Живая? – сипло спросил он, когда Юля смогла оторваться от него и положить голову ему на плечо.
- Ты вкусный, - хихикнула она. – Понравилось?
- Да! – нависая над ней. – Моя очередь! Хочу тебя всю!
- Я твоя, - обезоруживающе сказала она. – Делай, что хочешь!
- Лес, - лениво проговорил он, - вампир и ведьмочка. Соображаешь, как на мои обостренные инстинкты действует простота жизни?
- Обостряет и возбуждает? – не испугалась она.
- Еще как! – заверил он, сглатывая слюну.
- Тогда вперед! – расслабилась на ветках и листьях папоротника, которые испускали запах свежести и травы. Юля чувствовала запах земли, смятой травы и вдыхала его, как и запахи леса. Она была дома.
Аруэрис навис над девушкой, нагло угнездясь на ней, закрывая собой все небо. Она видела обостренные черты и выступающие совсем немного клыки, но не боялась:
- Возьми меня, - прохныкала она, выгибаясь навстречу. – Я так тебя хочу!
- Точно убьешь! – смирился он с неизбежным, одним резким толчком погружаясь в мокрую глубину. Глаза Юли расширились, она вцепилась в его спину ногтями, царапая кожу, и закричала прямо в ночное небо, и он не закрывал ей рот, упиваясь откровенными криками, заводясь от них еще больше. Сейчас она не была пассивной участницей, в ней горел огонь, жаждущий своего, и Юля жадно требовала своего, не довольствуясь малым. Она просто приходила в неистовство, когда он таранил ее, высекая искры и пошлые звуки, доводя и его до срыва. Аруэрис чувствовал под собой просто стихию, которая обрела с ним силу, но не опасную для него.
С улыбкой он всматривался в нее, давая все, что она хотела, пронзая послушное тело. Он сам чувствовал, как она меняется, и даже не удивился, когда Юля умудрилась перевернуть его на спину и оседлать, продолжая требовать своего. Вампир подчинился ее страсти, удерживая женские бедра, что двигались на нем и любуясь просто извивающимся соблазнительным телом с капельками пота на светлой коже. Серебро глаз обжигало, как и огонь, который опалял его в месте соприкосновения тел.
Юля сама не понимала, что вселилось в нее, когда они оказались на природе. Она словно перерождалась, становясь чем-то простым и обновленным. С нее падали оковы, она открывалась своей сущности, которая дремала и была заперта внутри, но еще ее гложил какой-то непонятный голод, пытаясь обрести свой голос. И она слушала себя, пытаясь разобраться и найти ответы. Ее тело было охвачено не только негой, еще и нетерпением и ожиданием нового. Она пыталась найти ответ на свои сокровенные желания и у нее неожиданно вырвалось: