- Чем я могу помочь? – просто спросила Юля.
- Нет…
- Арс, - перебила она. – Их пятеро, и они слишком сильны. Тебе пригодится помощь. Я, наверное, что-то смогу.
- Я не буду тобой рисковать! Никогда!
- Я дампир, - напомнила она, набираясь терпения. – Ты сам сказал это. У меня же должны быть способности от прадеда-вампира.
- Мы знаем только одно, - пожал он плечами, - их кровь опасна, поэтому их рождение не допускалось.
- Договаривай, Арс, - тихо попросила она, острее ощущая его нежелание откровенничать. – Знаю, что это еще не все.
- Пророчество, - вынужден был признаться он.
- Какое? – терпеливо взялась за допрос Юля. – Я не отстану!
- Ребенок с кровью древнего бессмертного и смертной женщины изменит этот мир.
- И вы испугались последствий.
- Мы не поняли, - ответил он, - чем это грозит и…
- Наложили запрет на рождение таких детей.
- Права, - кивнул он.
- Подожди, Аруэрис, - встрепенулась она, - но такой ребенок уже родился поколений пятнадцать назад. Разве мир уже не изменился?
- Нет, Юля, - решительно покачал он головой. – Ты не поняла: древняя кровь. А это только я. У меня никогда не рождались дети. А остальные спрятались в Вамиморе. А твой предок, - он пожал плечами, - был просто благородным вампиром. В нем не текла древняя кровь в прямом понимании.
- Значит, - подвела неутешительный итог, - ребенок может быть только твоим, Аруэрис. Другие точно не допустят такого.
- Ни Одит, ни Пиррас, ни Рамсес, - перечислил он имена кузенов, - ни тем более Амун не позволят себе ничего подобного.
- А ты можешь рискнуть, - тихо сказала она. – Если позволишь себе.
- Я уже сказал, - отрывисто проговорил он, - никогда! Мне хватило их гибели.
- Не сейчас, - успокоила она его. – Меня вряд ли можно назвать смертной женщиной.
- И я искренне рад, - проговорил он с явным облегчением, - что хотя бы этот кошмар не коснется нас. Переживать еще из-за твоей беременности, Юль, это уже добьет меня. Нам с тобой хватает двух огней, под которые мы уже попали.
- И кто нас найдет первым? – скривилась она. – Твоя озабоченная родня или Мечи Бога?
- Не теряю надежды столкнуть их лбами!
Сейчас лес стал гуще, но тропка находилась. Они уже пробирались вперед, сбавив скорость, а волк проскальзывал и подлезал под ветви. Совершенно неожиданно они прошли сквозь густую завесу деревьев и кустов и оказались на будто вырванном из времени клочке земли. Ближе к дальней полосе живого зеленого забора стоял небольшой сруб, несколько покосившийся, но пригодный для жизни. Они переглянулись, но на порог никто не вышел. Волк побежал к хижине, остановился на полпути, обернулся к ним и тихо гавкнул, словно приглашая в дом.
Переглянувшись, люди пошли за ним. Аруэрис уже знал, что постройка пуста, даже трупного запаха не было и в помине. Но все равно он двигался чуть впереди, прикрывая собой девушку и соблюдая осторожность. Он протянул руку к двери, взялся за ручку и потянул на себя. Он хмыкнул: в такой глуши замки были не нужны. Вампир шагнул в просторную комнату и внимательно осмотрелся. За спиной маячила, выглядывая из-за его плеча Юля, вставшая на цыпочки.
- Что там?
- Такое ощущение дом лесника, - признался он, делая шаг вперед. – Точнее его заимка.
- Прятался от людей? – хмыкнула Юля, начиная осматривать владения.
- Все может быть, - пожал он плечами. – Тишина облагораживает.
Дом внутри не стали ничем обивать, оставив покатые бревна, которые просто немного стесали. Но вампир почти переосмыслил свой поспешный ответ, рассмотрев внимательнее убранство комнаты. В восточной стороне между фасадной и боковой стеной находился Красный угол. Там стоял деревянный стол под кружевной скатертью, над ним на прибитой полке стояла икона Божьей матери целительницы, а над ней висел крест. Не новодел, а старый с историей. На полочке рядом с иконой в обычной деревянной раме лежали высушенные веточки вербы, тут же он увидел толстую свечу, лампадное масло и ладан с маленьким колоском. В противоположном углу под самым потолком висели пучки высушенных трав. Даже его познаний хватило узнать зверобой, крапиву, аконит и веточки дягиля. На полках он видел баночки с подписями: кора ивы, мак, лен и многие названия, которые он даже не стал читать. Интересный домик показал им волк. Печь была добротная и сложенная из камней, а на лежанке валялось стеганное одеяло ручной работы.