Они дождались, когда время перевалит за полдень, и тогда начали действовать. Втроем они вышли с лесного оазиса, поклонившись дому, что приютил их, и девушка оставила на земле подношение – она вылила из миски на зеленую траву холодный отвар из трав, которые нашла в доме. Вампир ей не мешал, Юля все делала, опираясь на собственную интуицию, и вот результат – земля впитывала три сильнейших растения – архангелику, крапиву и мак, а девушка просто про себя молилась о защите. Аруэрис просто тихо стоял в сторонке и не мешал, чтобы не спугнуть и не сбить с толку девушку, которая вообще ничего не знала и не понимала. Но одну молитву он услышал своим обостренным слухом, хотя она и шептала ее себе под нос:
- Геката, Тривия, богиня магии, услышь мою молитву!
Защити от тех, кто хочет причинить нам вред.
Защити от тех, кто сделал нам зло.
Не дай им забрать мое счастье.
Не дай им украсть мою любовь.
Не позволяй никому сломить меня.
Аруэрис не мешал, хотя дрогнул в глубине души, слыша имена древних богинь. Он просто смирился с неизбежным. Вампир уже терялся, кто кого спасал. Оба отличились, цепляясь друг за друга. Он справился, девочка в этот миг окончательно выбрала его сторону, отвернувшись от всего людского, оставаясь смертной. Но это поправимо, слишком давно он никого не обращал, но с ней обсудит этот вопрос. Он надеялся, что девушка не откажется, иначе он обречен на одиночество на долгие века. Больше он уже мог не встретить свою вторую половинку. После Анхелики он ждал очень долго, и появилась Юля, которая сама захотела быть связанной с ним. Аруэрис не знал, как поведет себя метка супружества, если один погибнет.
Земля услышала молитву и вняла ей, позволив всем троим уйти из заповедного места, что они и сделали быстро и решительно. Как и обещал, вампир схватил девушку за руку, и они еще быстрее побежали по лесу. Аруэрис четко знал, что нужно уйти подальше от чистого места, чтобы не осквернить кровью и жестокостью, чтобы оно еще кому-нибудь помогло в минуту нужды. Они удалялись восточнее и скоро оказались в обычном лесу, где преобладали сосны и ели. Вампир цепко изучил место и бросил рюкзак на землю.
- Здесь, - проговорил мужчина. – Готова?
- Да, - ее вещи упали рядом с его. Она осмотрелась и согласилась, что место выбрано удачно – с одной стороны было болото, сквозь которое никто не пройдет, она очень надеялась, но им придется уходить именно через него. Вампир уже изучил край желто-зеленого болота, поросшего на кочках редкими березками и кустами осоки. Он заметил остаток деревянного настила, который через пару метров просто исчезал, сгнив или просто провалившись в трясину. Но хотя бы дорога когда-то была. Значит, уйдут.
Их появление сразу засекли, и по лесу с двух сторон стали приближаться враги. Аруэрис не пытался гадать, кто доберется первым. Он просто ждал и не удивился, когда первыми появились ищейки. Они застыли в паре метров от людей, принюхиваясь и с интересом изучая их. Аруэрис постарался скрыть усмешку, видя налет презрения на холеных и высокомерных лицах родных. Конечно, он уже не соответствовал принятому образу древнего вампира, став самым обычным и неприметным. Аруэрис сделал шаг вперед, оказываясь перед девушкой, защищая ее, что вызвало еще одну презрительную усмешку, а он давал рассмотреть себя. А посмотреть было на что.
Про черные костюмы и рубашки вампир давно забыл, как и о прическе. Черные волосы обрели полную свободу, немного отросли, как и короткая и негустая растительность на лице, которая меняла его до неузнаваемости. Одежда просто заставила поморщиться: темно-синие джинсы, серая футболка и удобные кроссовки. За ним стояла невысокая худенькая девушка в похожей одежде. И она не боялась, даже не дрогнула, просто смотрела на них серым изучающим взглядом. Перед ней стояли пятеро вампиров в черной коже – ботинки, штаны и куртки, под которыми угадывались облегающие майки. У всех была холодная бледная кожа, черные с красными точками глаза и черные волосы, уложенные волосок к волоску. Они были отстранены от жизни, высокомерно глядя на весь мир. И им с Аруэрисом досталась львиная доля этого властного унижения – они стали вторым сортом, о чем в молчаливой тишине они сразу все поняли.