- Амун, - с дрожью ужаса подняла на него глаза мать, - ты же не поэтому всеми силами старался не допустить ее появления здесь? Она же была беременна… Амун…
- Я… - с тихим вскриком Мелия бросилась, куда глаза глядят, зажимая рот ладонью. – Нет, конечно! Я не мстил им таким образом. Пророчество…
- Именно оно сломало всю нашу жизнь! – жестко напомнил Менес. – Сейчас я слышу твою мать. Склоняюсь к мысли, что пророчество свершилось в день рождения Аруэриса. Мы просто не поняли.
- И что теперь? – негромко спросила Амун.
- Мой маленький мальчик, - подошла к нему мать и обхватила ладонями щеки, заглядывая ему в глаза. – Твой брат не виноват в выборе женщин. И Кирена, и Анхелика сами выбирали его. он никогда не использовал силу, чтобы соблазнять. Он выше этого. Его просто полюбили. И с тобой тоже все нормально. Ты разве не замечаешь, как тебя любит Мелия?
- Мелия? – очнулся он, вдруг начиная чувствовать холод, которого еще минуту назад не было. Он просто в ужасе уставился на родителей, попятился, резко развернулся на пятках и бросился в замок. Он несся по аллее назад, стремясь скорее домой, чтобы остановить свою женщину от роковой ошибки, которую он допустил, но опоздал. Стоило ему ворваться в покои, его встретили распахнутое окно, ветер просто трепал шторы, а по комнате словно прошелся ураган по имени Мелия. Она схватила самые необходимые вещи и просто исчезла из замка, оставляя после себя пустоту: - Мелия!!!
Вампир потеряно упал на постель, с трудом осознавая случившееся: он так погряз в своих обидах на брата, зависть к нему, что не заметил, что рядом с ним женщина, которая действительно полюбила его. Ее потеря резанула его раскаленным железом по телу, такой боли он еще не испытывал. Он задохнулся, задавшись единственным вопросом: неужели так себя чувствовал Аруэрис, когда потерял Анхелику? Его ревность сразу ушли на второй план. Личная жизнь младшего брата его больше не интересовала, он должен отыскать и вернуть свою жену.
- Мелия? – воззвал он к ней, но она даже не откликнулась, не показала своего местоположения. Женщина сильно обиделась и спряталась от него, лелея горькое разочарование и обиду. Она тоже была древней и могла скрыться от его поиска. Ее сил хватило, чтобы убежать слишком далеко от главного замка и затаиться от Амуна. В глубине Вамимора, куда древние даже не совались, она нашла убежище и, наконец, заплакала.
Женщина долго рыдала тихими слезами, ломая голову, остался ли еще один проход в мир людей. Здесь ей оставаться было невмоготу. Ее любовь потерпела полный крах, она хотела убежать и скрыться, а в этом мире Амун не даст ей покоя. Он будет преследовать ее до самого конца. Мелия вытерла бороздки слез и задумалась: она не верила, что выхода нет. Просто пока она его не видит. Женщина задумалась, вспоминая все, что она знала о своем мире, и вспомнила. Ей стало до безумия страшно, но она рискнула. Ходили слухи, что на самой окраине Вамимора, где непролазный лес еще чернее самой безлунной ночи, жила старая ведьма. Никто не видел ее уже лет двести, но слух о ней передавался из уст в уста до сих пор. Вампирша до одури боялась ее, но еще больше боялась встречи с Амуном, который связался с ней от гордости и безысходности. Она была женщиной из Древнего Египта и имела гордость, как и равные права с мужчиной! В ее времена женщины занимались делами и спокойно подавали на развод, забирая свою часть имущества.
Пока не передумала, Мелия побежала еще быстрее на черту МежМирья, где стояла бедная хижина еще одной бессмертной, молясь, чтобы она еще была жива. Она чувствовала, как за ней несется смерч, но она умудрялась укрываться от него.
Сивилла подняла голову, слушая природу и звуки, которые нарушали баланс. Она уже поняла, что произошло невообразимое, к чему она не была готова. Но собралась с силами: появление древней вампирши просто лишало дара речи, но еще больше изумляли слезы с розовыми разводами, которые струились по бледным щекам. Она не напала, а упала на колени, моля о помощи, как последняя рабыня, с явным испугом косясь за спину.
- Умоляю, - прошептала безутешная женщина, - помоги мне! Спаси меня, хотя я не заслуживаю помощи. Или убей.
- Чего ты хочешь?
- Уйти в мир людей!
- Цена…
- Любая! – она горько рассмеялась. – Я виновата перед братом! Я должна искупить свою вину, виновата перед твоим родом. Я только сейчас понимаю, что мы делали. Ты не должна мне помогать, я молю о милосердии. Прости меня за все зло, что мой род причинил твоим людям. Я готова заплатить цену.