Химера осторожно коснулась альционовой цепочки медальона, стараясь не притрагиваться к камню. Синий перстень на руке Полины, словно отозвавшись, засиял чуть ярче и потеплел.
— Она же была богиней, сильной и могущественной. Почему она не защитилась? Или не убежала снова в светлые миры? — озвучила Полина терзавший ее вопрос.
— Она любила демона и доверяла ему. Не ожидала, что он может так поступить с той, с которой вместе творил миры и летал на крыльях любви. Боги тоже не всемогущи и не всесильны, Линка.
— И что же стало с пленницей демона? Ты же говоришь, Силу невозможно уничтожить. Значит, она не погибла?
— Скорее, погибла, — вздохнула Химера. — То, что металось в Бездне среди жутких тварей, больше не было тем сильным, прекрасным существом, которое творило миры и могло любить. Знаешь, дракон, потерявший крылья, маг, потерявший Силу, оборотень, утративший пару или вольная птица, лишенная свободы, умирают. Только не сразу, а медленно и мучительно. В чем ценность жизни, в которой не осталось смысла и всего, что придает ей ту самую ценность? Жалкое существование в неволе было невыносимо для вольной Силы, рожденной от Изначального Света. Каково ей было потерять все — и крылья, и силу, и свободу, и пару. Ведь это демон разрушил ее жизнь, а такое не прощают ни люди, ни маги, ни боги. Свет в глазах и сердце ангела обратился тьмой, любовь превратилась в ненависть к тому, кто из возлюбленного стал злейшим врагом. Искалеченная богиня медленно угасала без живительного Света. И всей душой ненавидела демона — с такой же силой, как прежде любила. Но не может светлая богиня существовать в ненависти, когда ее природа — любить и созидать. Переполненное болью, злобой и отчаянием сердце не выдержало и разлетелось на миллионы миллионов осколков, которые по сей день находят в темных мирах. Эти осколки — застывший, остановленный Свет, который невозможно использовать. Но такие артефакты бесценны в борьбе с любыми проявлениями Тьмы. От такого камушка будут держаться подальше даже демоны и твари из Бездны. Я лучше бомбу неизвестной конструкции возьмусь обезвреживать, чем этот камень трогать. Ну его нахрен!
— Вот почему Андрей Аристархович не смог его коснуться. Это оружие против темных!
— Не совсем, — рассмеялась Химера. — Он — не я, а иерарх уровня. И пускай у него преобладает Тьма, в нем есть так же Свет и Хаос, медальончик ему по барабану. Но артефакт влияет на пространство, потоки Тьмы в нем и магический фон, так что самое разумное, пожалуй, убрать его в саркофаг…
— А что сам демон? — Полину захлестнуло любопытство. — Он не пожалел о том, что сделал?
— Пожалел или нет — демонова праматерь его знает, мне он ничего об этом не сказал, — фыркнула Химера. — Да и поздно было жалеть, что в этом толку — рыдать над разлитым коньяком. Но это не принесло ему ни покоя, ни счастья — пролив кровь богини, он переступил черту, нарушил свой собственный Закон. А законы мироздания не могут нарушать даже Изначальные. Демон навеки остался в том моменте и состоянии, когда преступил Закон, застыл в нем, как мошка в капле янтаря, увяз в бесконечной темпоральной петле. Он остался безумен, обречен вечно любить ту, которая его ненавидит, и пытаться силой вернуть счастье, которое вернуть невозможно. Так появился Разрушитель.
У Полины от перегрузки информацией и впечатлениями голова шла кругом. Глаза против воли закрывались.
— Красивая сказка. И страшная, — девушка долила себе чая и снова потянулась за шоколадкой. — Откуда ты все это знаешь?
— Помимо полигонов, военных баз, тиров и спортзалов существуют еще и библиотеки, — мурлыкнула Химера. — У шефа библиотека — одна из лучших в мире, а у меня было время, желание и возможность учиться.
— Это он тебя всему научил? — распахнула глаза Полина.
— Не всему, но очень многому. Полкан многое дал мне. Фактически, всем, чего я достигла, и даже жизнью я обязана ему.
— Ты его не боишься, уважаешь, даже в какой-то мере… любишь, — Полина окончательно растерялась. — А он тебя… не…
Уставшая, измученная напряжением человечка не могла выразить свои мысли, но Химера и так поняла, что ее тревожит. И звонко рассмеялась.