— Лин, нет. Не принуждал. У нас другие отношения, пусть и не совсем уставные. В клане все связи в той или иной степени родственные, так что мы друг для друга — некровная родня. Мы оба потрепанные войной, что черти, оба теряли близких и ходили по Грани. Мы слишком похожи и слишком многое прошли, чтобы видеть друг в друге сексуальные объекты. Сама подумай, на кой демон Полкану его собственная тень, более слабая версия его самого? Энергетически мы друг другу в постели “невкусные”. Иногда подобное тянется к подобному, но чаще притягиваются именно противоположности, — задумчиво пояснила Химера, потягивая чай. — Полкан — не озабоченный бабник, скорее, в тебе он увидел свой шанс. И если ты посмотришь на все разумно, без человеческих глупостей — сама увидишь, что этот шанс обоюдный.
Девушки одновременно взглянули на целехонькую вазу, привезенную из Солнечногорска.
— Лена, в базовой реальности он… меня… целовал! — выпалила Полина, сгорая со стыда.
— А кого еще он должен там целовать? Координатора, вертолетчика, начальника базы? — удивилась брюнетка.
Девушка растерянно промолчала. Помимо щек, у нее вспыхнули даже уши.
— Не отталкивай его, Лин, — тихо попросила Химера, коснувшись плеча человечки. — Ты только накалишь ситуацию и причинишь боль себе.
— У меня же все равно нет выбора, — голос Полины прозвучал бесцветно и бесконечно устало.
— Выбор есть всегда, — не согласилась Химера. — Просто не всегда имеющиеся варианты нас устраивают. Но пока мы живы — всегда можно что-то изменить, исправить.
— Что я могу изменить? Прошлое? Настоящее? Я совсем не сильная, — горько усмехнулась человечка.
— Прошлое не подвластно даже богам. А настоящее и будущее — в наших руках. И лишить себя будущего — это такой же выбор, как и попробовать за него побороться. Безнадежно — это когда на могиле вороны крест обсирают, все остальное можно изменить, Линка. А в том, что тебе нечего терять, есть свои преимущества.
— Какие? — не поняла девушка нечеловеческую логику.
— Тот факт, что тебе нечего терять. А значит, ты ничего не потеряешь, если попробуешь довериться нам. Кроме, разве что, своих страхов, заморочек и иллюзий. Но это явно не то, за что стоит держаться в этой жизни.
Глава 14. ДЕСЯТЬ МИНУТ ДОВЕРИЯ
Остаток дня Полина провела как в тумане. Заснуть не получилось — беспорядочный поток мыслей и растрепанных чувств так и не позволил сомкнуть глаз. Потрескивание камина и блеск холодного оружия на стене сегодня казались скорее насмешливыми, чем умиротворяющими. Поворочавшись с полчаса, девушка попыталась заняться рукоделием. Но вязание валилось из непослушных рук, петли безбожно путались, подобно мыслям, и соскальзывали со спиц. Полина вздохнула, распустила испорченный лицевой ряд и подошла к окну, за которым незаметно сгустились сумерки. Заснеженный сад манил обещанием покоя, но донесшиеся с улицы приглушенные мужские голоса отбили всякую охоту покидать комнату. Показываться на глаза нелюдям из особого отдела не хотелось. Как и их начальнику. Но если от рядовых бойцов можно укрыться за надежными стенами и магической защитой апартаментов иерарха, то от него самого не спрятаться и не скрыться. Чем больше Полина обдумывала свое положение и прозвучавшие приговором слова Химеры, тем яснее становилось, что выхода у нее нет.
Иерарх нелюдей обозначил свои планы на нее более, чем прозрачно. Девушка неосознанно коснулась губ, вспомнив тот поцелуй в полуразрушенном бабушкином домике — жаркий, властный, полный сдерживаемой страсти. Она не понимала этого лишь потому, что в упор не хотела ничего видеть и до последнего отрицала страшную правду. Маг ее действительно желает, и об этом в резиденции знает каждая собака и каждая мантикора. Дэм прав, а она оказалась в ловушке, из которой есть только два выхода. Либо добровольно лечь под мага, надеясь, что будет не слишком больно и все закончится быстро. Либо доживать в постоянном напряжении и ожидании, когда страсть мага окажется сильнее жалости. И тогда будет еще хуже, и насколько — страшно представить. Девушка поежилась, протягивая к огню похолодевшие руки. При таких перспективах выход, предложенный Химерой на полигоне, казался меньшим злом и даже вполне приемлемой ценой.
Одна мысль о близости с мужчиной вызывала тошноту и мелкую противную дрожь. Мысль о близости с иерархом вообще поначалу показалась дикой и вызвала нервный смех, оборвавшийся всхлипом. Сильный, жесткий, властный, еще и видевший в подробностях все, что с ней делали в плену… Какого демона ему с ней церемониться? И так достаточно повозился, когда она болела. Полина криво усмехнулась — в своих интересах возился, с далеко идущими планами. Но с другой стороны, вряд ли он будет жесток или особо груб. Особенно, если не сопротивляться и не кусаться. Химера не зря упоминала, что у них это разжигает страсть и охотничий азарт. Хищники — они и есть хищники. Но если Химера права, за пару-тройку раз нелюдь удовлетворится и оставит ее в покое. Или, наконец, убьет уже. А если повезет — то перед смертью позволит отомстить. В сущности, какая ей уже разница? Растоптанная душа, сломанная жизнь, грязное, использованное тело. Одним насильником больше, одним меньше… Химера и здесь права, терять давно нечего. Страх ушел, уступив место равнодушию и апатии.