— Проклятие? — с легким удивлением уточнил Андрей.
Полина сидела тихо, как мышка, вжавшись в кресло и дыша через раз.
— Именно, — кивнула Роуэнн, осторожно описывая рукой над медальоном какой-то замысловатый знак. — Если Сердце признало хозяина — точнее, симбионта — оно может дать ему невероятную силу и мощную защиту, а причинивший или замысливший избранному вред будет бесповоротно проклят или убит. Попытка насильственного захвата, взлома, физического уничтожения или грубого подчинения инфернального камня — верная смерть даже для нас. Несколько глупцов по этой причине на моих глазах рассыпались пеплом, а их родные по крови утратили бессмертие, состарились и умерли в считанные недели. За глупость и дерзость единиц проклятие погибшей Матери полностью уничтожило не один род. Сердце Ангела жестоко карает оступившихся.
— Оно опасно только для вампиров? — обратилась к Роуэнн Полина, удивляясь собственной смелости.
— Оно опасно только для недалеких. А недалеких хватает среди любого народа, — отмахнулась крылом Роуэнн. — Вы позволите, экзарх?
Ивашин кивнул, изучая полупроявленный артефакт сосредоточенным взглядом.
Роуэнн поднесла к губам руку, вспарывая клыками вену. Полину снова замутило, она отвернулась и закрыла лицо ладонями, не заботясь, как это выглядит со стороны. Как на медальон пролилась кровь, застывшие белые искры превратились в багряные, а камень в ответ вспыхнул рубиновым огнем, она не увидела.
Чернокрылую фигуру окутал столб нестерпимо яркого света, распавшегося на густое облако огненно-кровавых символов, хороводом закружившихся вокруг. Знаки мелькали все быстрее, сплетаясь в цепи, кольца и спирали, складывались в невообразимую трехмерную вязь, зеркально отражаясь в алых глубинах глаз бессмертной.
— Свет… Тьма… Огонь и пепел… Гармония Хаоса, Хаос как элемент высшего Порядка, — тихо, потрясенно пробормотала Роуэнн, выборочно касаясь когтем отдельных глифов. — Трехмерное пространство, прошитое вектором времени… трехмерное время, сгорающее в сетях пространственных струн…
Полина, ослепленная ярким светом, забыла обо всем, потрясенно разглядывая объемные кроваво-огненные письмена. Запредельная реальность, чуждая и совершенно непонятная. Но в то же время завораживающая, гипнотическая, затягивающая, подобно водовороту. Или глазам цвета расплавленной стали, отражающим знаки неведомого ей языка. Разобрать символы иерарху не составило труда.
— Времяподобное пространство, пространственноподобное время… Бесконечность и цикличность, жизнь и смерть, созидание и разрушение… Руна метаморфозы… Крона дерева миров как зеркальное отражение его же корней. Равновесие, — Андрей шагнул ближе и коснулся пальцем невесомого объемного глифа, напоминающего несколько переплетенных эллипсов и треугольников, вращающихся в разных плоскостях. — Это…
— Код выхода за пределы трехмерного восприятия, — не скрывая потрясения, прошептала Роуэнн. — Ключ к пространственной магии, путь к новым мирам, новый виток эволюции для всей моей расы. Великая Мать! О таком мы и мечтать не смели…
Символы, выполнив свое предназначение, медленно таяли в пространстве, гасли, словно лампочки в елочной гирлянде. Человек, маг и вампир, оказавшиеся свидетелями удивительного таинства, смотрели на них и улыбались. Только каждый по-своему. Оплавленный осколок, впаянный в альцион, пару раз мигнул на прощание гранями, словно улыбнулся в ответ. Когда артефакт истаял, не заметил никто.
— Пресветлая не отдала свое Сердце никому, — голос экзарха прозвучал ровно и бесстрастно, констатируя свершившийся факт. — Но она даровала вам свое благословение, Ровена.
— Вы не совсем правы, экзарх, — тихим звоном отозвалась носферату. — Она даровала его каждому из нас.
Глава 18. ЗАКРЫТЫЙ КОСМОС
Огромные гостевые покои дышали мрачной древностью, роскошью и нечеловеческим размахом. Но эта роскошь и простор давили, словно бетонные плиты. Неудивительно было бы потеряться среди гобеленов, батальных полотен, бесчисленных каменных арок и колонн. Широкая кровать с балдахином, способная вместить семью из нескольких человек, больше напоминала Полине музейный экспонат, чем место отдыха, непривычное шелковое постельное белье казалось холодным, скользким и неуютным. Над заснеженными горами уже светлело небо, встречая рассвет, но расслабиться и заснуть так и не вышло. Обмануть себя не получится. Здесь не музей и не гостиница, а вампирское гнездо. Девушка с сожалением вспомнила уютную спальню в резиденции, пуховое одеяло и теплые объятия иерарха, в которых так легко засыпалось. Спать одной все еще было страшно. Только в присутствии нелюдя кошмары, фобии и тревоги отступали, давая ей временную передышку. А после сегодняшнего кошмара весь сон как ветром сдуло. Полина поежилась, невольно бросая взгляд в сторону двери. Насколько Полина поняла, перемещаться порталами на вампирской территории Андрей не мог.