— Вольно, — бросил с порога Алишер.
Шахматную доску он, разумеется, заметил. Но не стал заострять на этом внимание. Пусть бойцы развлекаются, если это происходит в разумных пределах и не во вред службе.
— Олег, доложи обстановку.
— Без происшествий, — отрапортовал Шестой по результатам дежурства.
— Как хильда?
— Обживается. Ведет себя спокойно, из комнаты выходить не пытается. Немного поела. Просила сладкий чай. Дважды. Сначала жестами, потом — мыслеобразом.
— Дали?
— Дали, не запрещено же, — слегка удивился спецназовец.
— Разговаривать пытались?
— Пытались, Первый. А толку? Она же не умеет. Только мысли транслирует, и те невнятные. И боится так, что зубы от нее сводит, — Шестой скривился, словно у него действительно болели зубы.
— Что именно она транслировала? — уточнил ответственный за иномирную проблему руководитель спецподразделения.
— Да Хаос ее знает, — в голосе спецназовца прозвучала тень досады. — Картинки какие-то, похожие на чертежи. Потом, вроде, просила встречи с главным. Если мы с Третьим правильно поняли.
— Ладно, разберусь, — бросил Алишер, направляясь к выходу. Дверь за ним захлопнулась, и все стихло.
— А чего это у него шоколадом из кармана пахло? — повел усами любопытный Дэм. — Обычно от Крота разве что куревом несет. Хоть и говорит, что бросил.
— Догони, спроси, — лениво прищурилась Химера. — А вообще тут два варианта: либо Первый, действительно, резко и окончательно завязал с куревом и заделался сладкоежкой, либо к синеглазке намылился. Налаживать контакт и создавать межуровневые связи.
Спецназовцы снова разразились дружным хохотом.
***
Элиа, свернувшаяся в клубочек на кровати, отключила магический слух и поднялась, неосознанно касаясь шеи. Тонкая пластина из альциона предупреждающе отозвалась едва заметной вибрацией. Ошейник, гасящий магию, блокирующий любое проявление Силы. Элиа горько усмехнулась. Она и представить себе не могла, что позволит чужакам надеть на себя такое. Но такова оказалась цена относительной свободы. Хильда была благодарна, что ей оставили хотя бы пассивные магические способности — лишать девчонку магического зрения и слуха то ли сочли бессмысленным, то ли просто забыли. Для существа, с рождения наделенного Силой и не представляющего иного существования, лишиться магии оказалось тяжелым испытанием. Лишенная Силы, одна среди врагов, в чужом, незнакомом мире, она была беспомощнее новорожденного и чувствовала себя инвалидом. Тряпкой. Развалиной, от которой ничего не зависит. Если захватчики проявят жестокость, она не сможет ни защититься, ни прекратить мучения, оборвав свою жизнь — без магии это нереально, а об оружии в ее положении не стоит и мечтать. Тем более, после того, как узнала, чем именно занимался в этом мире ее отец. Удивительно, что ее не убили при трансформации и не изувечили после. Ужасный главный иномирянин, копавшийся в ее памяти, даже приказал переселить ее из холодного грязного подвала в жилую зону, предоставив ей отдельную комнату. Теплую, без крыс и агрессивной нечисти, зато с просторной ванной и чистой постелью. Вполне комфортную, несмотря на охранные заклинания и магические решетки на окнах. Похоже, тут совсем недавно жила женщина. Элиа ощущала ее теплую, уютную энергетику, так не похожую ни на разномастную ударную мощь воинов в масках, ни на давящую Тьмой ауру их главного, ни на что, виденное раньше. Порой ей чудился тонкий запах, напоминающий духи, сплетающийся с ощущениями горя, безнадежного отчаяния и робкой надежды. Будь у Элии Сила и любая отражающая поверхность, она бы могла взглянуть на свою предшественницу. Но ничего подобного иномирной заложнице не светило. Оставалось довольствоваться тем, что есть. И думать, как отсюда выбираться и что делать дальше. Возвращаться к отцу она больше не хотела. Но жить хотелось. Пожалуй, еще сильнее, чем прежде.
Элиа накинула не по размеру большой мужской халат и подошла к окну. Заснеженный сад, за которым вдали виднелся какой-то замерзший водоем, низко склонившиеся под тяжестью снежных шапок невиданные растения — все казалось тихим, безмятежным и уютным. Снег в этом мире все еще был белым — как тот, о котором рассказывали старые солдаты и чудом сохранившиеся пожелтевшие хроники. Небо — непривычно голубое, без родной зелени. Но зато и без разрывов, разломов, серого пепла на фоне черных полос и без стай летающей плотоядной нежити. Элии нравился этот мир. Во всяком случае, тот его кусочек, что она успела увидеть.