— Это… приятно, вкусно, — описать ощущения словами у нее не получалось, но аура жизнерадостно заиграла бирюзой. — Но если не можно, мне было бы достаточно двух-трех кубов… параллелепипедов…, рафинад, — устав подбирать слова, иномирянка мысленно показала собеседнику кусочек сахара. — Углеводы. Энергия.
— Твою мать, — выдал что-то непонятное мужчина в маске. Глаза иномирянина потемнели, как их небо перед снегопадом. Наверно, рассердился.
— Извините, я не знала, что это ценное или запрещенное вещество. И не хотела быть… нагой… наглой, — исправилась хильда.
— Ты не так поняла, — впервые за много лет Шторм-Первый растерялся и почувствовал себя круглым идиотом. Не учел, что существо, начисто лишенное магической подпитки, просто страдает от дефицита энергии. Наверное, потому и так медленно выздоравливает. Нужно было хотя бы поверхностно изучить их физиологию. Если Полкан снимет его с должности и отправит пасти гусей, это будет справедливо. Некомпетентности Алишер не терпел. Ни в своих сотрудниках, ни в себе.
Хильда сконфуженно молчала. А имена у них красивые. Элиа Тейя…
— Слушай, хильда, как тебя там… вам любые углеводы подходят? Ну, варенье, мед, сгущенка? Может, конфеты?
Элиа нахмурилась, сосредоточенно пытаясь извлечь из памяти, что это такое.
— Варенье — термически обработанные плоды с сахаром. Мед — смесь углеводов, вырабатываемых насекомыми из нектара. Сгущенку получают из молока животного и сахара. Конфеты… не знаю, этого на инфокристалле не было. Все остальное для нас съедобно. Теоретически.
— Ты что, сладостей в жизни не пробовала?
— Пробовала. Ликорр. Здесь этого нет, но похоже на сахар. Вкусно! Отец доставал, на рейдах по мертвым зонам. Большая ценность, — губы девушки тронула легкая улыбка. Это было одно из самых приятных воспоминаний.
— Значит, попробуешь. Тут не кондитерская, но меда и сгущенки хватает. И варенье есть, разное. Принесу, — пообещал Алишер, направляясь к выходу.
Аура синеглазки засветилась недоверчивой радостью.
— Спасибо. А… как вас зовут? — осмелела иномирянка.
— Тебе-то на кой демон? — на полпути обернулся маг.
— Понимать, как к вам обращаться. Этого на инфокристалле тоже не было, — Элиа чувствовала, что задала бестактный вопрос. Но в чем именно ошиблась и снова вызвала недовольство — не могла понять.
— Алишер, — бесстрастно бросил захватчик. — Можешь называть так или Первым, мне без разницы. А тебе — тем более.
Мужчина вышел, плотно затворив за собой дверь. Какого проклятия было называть истинное имя? Да настодемонело: Первый то, Первый се. Только от хильды он этого не слышал. Пусть лучше так, не запрещено. Все равно это ненадолго, она — всего лишь аргумент. Способ перехватить инициативу.
Алишер пробормотал неразборчивое проклятие, бросил раздраженный взгляд на караульных и отправился в библиотеку. Это нужно было сделать сразу, как только получил в нагрузку иномирную проблему. Руководитель-болван — намного хуже, чем подчиненные-разгильдяи. Он сам такое старался пресекать на корню. А Полкан — тем более не потерпит.
***
Элиа осторожно оглядела алюминиевую кружку, полную малинового варенья. Решившись, она поднесла к губам ложку варенья и принюхалась.
— Пахнет… вкусно, — хильда недоверчиво попробовала неизвестное вещество и зажмурилась от удовольствия. Вкус играл на языке, раскрываясь то сладостью, то легкой кислинкой, то тягучей терпкостью, то радужной палитрой неизвестных ощущений. В нем словно смешались солнечный свет, животворящая энергия самой природы, аромат леса, теплые отголоски прирученного огня, уют и мир, знакомые ей лишь по рассказам дедушки и старым книгам. Девушка, осмелев, зачерпнула еще варенья, запила его душистым чаем и облизала ложку. На сияющей мордашке расплылась довольная улыбка. Угощение иномирному созданию явно пришлось по душе.
— Это называется малина. Такая ягода, на кустах растет, — пояснил Алишер. — А это мед. Попробуй.
Элиа с сомнением опустила ложку в полупрозрачную вязкую массу. Это вещество производят насекомые, а от них мало что хорошего можно ожидать. Насекомые в Идавелль жили огромными колониями и производили разве что отравляющий газ и кислоту, чтобы защищать эти колонии. Эти твари размером с птиц были квазиразумны и обладали агрессивным коллективным сознанием. Другие просто не выживали. Насекомых Элиа опасалась. Даже еще сильнее, чем глупых немертвых, которые опасны только своей численностью.
Увидев ее колебания, Алишер ободряюще ухмыльнулся одними глазами. Глаза захватчика, напоминающие тот самый мед, смотрели изучающе и слегка насмешливо, но без угрозы.