— Я бы сам съел пару ложек — показать, что это безопасно и съедобно, но маску снимать не положено. Это вкусно, ешь и не бойся. Приказа тебя травить не поступало, шефу ты живая и здоровая нужна.
Элиа кивнула и зажмурилась, отправляя в рот ложку тягучего сладкого вещества. Огромные глаза, играющие альционом, потрясенно расширились, зрачки-ромбики резко увеличились, аура заиграла фиолетовыми всполохами.
— Это… как попробовать солнце, — хильда сняла пальцем тонкую ниточку меда, тянущуюся за ложкой, и украдкой облизала палец.
Алишер мысленно застонал, помянул демонову праматерь и отвернулся. Будь это существо нормальной женщиной, он бы подумал, что его целенаправленно соблазняют. Причем, вполне успешно. Когда он снова обернулся к столу, хильда вовсю уплетала мед, смакуя каждую ложку и напрочь забыв про остывающий чай. Кончик носа оказался перепачкан, губы влажно блестели от меда. Как он не замечал, какие они нежные, как светится изнутри ее лицо, когда она радуется. Тысяча демонов, это ее умывать придется? Намного приятнее было бы слизать. Да и ей было бы приятно, против его объятий она не слишком возражала. Энергетически и биологически они совместимы, секретные документы врать не будут. Интересно, как она отреагирует? Испугается или ответит? Идиот, лучше подумать о том, как отреагирует Полкан, когда узнает. А Полкан узнает, к провидцам не ходи. Тогда испугается и ответит сам Алишер. Не для того ему доверили этот объект и это иномирное отродье. Отродье, которое нестерпимо хотелось поцеловать, наплевав на все правила, инструкции и запрет снимать маску.
Если бы не полная блокировка магии маленькой хильды и мощные защиты, Алишер бы уже подозревал магическое воздействие. Но никаких признаков наведенного влечения не было и быть не могло, это он сам виноват, что смешал личное и службу. Позволил себе непозволительные мысли, а рыба гниет с головы. Иномирная проблема приобрела опасные масштабы. Вон, снова блаженно жмурится, перекатывая на языке долгожданную сладость. А в мыслях — чистейшая детская радость и восторг. Девушка не играла — она искренне наслаждалась вкусом меда и пополнением энергетического резерва. Нет, она вовсе не пытается соблазнять или заигрывать с ним. Просто первый раз в жизни попробовала этот солнечный дар лета и цветущих лугов. Вот и облизывает ложки, губки и пальцы. И раненая рука еще плохо слушается, чтобы восстановить мелкую моторику, потребуется время. А он уже надумал черт-те что.
Если бы Элиа пыталась использовать свою женственность как преимущество, играла, строила схемы и влияла на мужские инстинкты — было бы проще. У него была бы примитивная “вилка” из двух вариантов: либо принять, либо игнорировать ее игру. Но она совершенно не осознавала своего самого сильного оружия и даже не думала о нем, Алишере, как о мужчине. Его тянуло к ней, а вот ее — нет. Да и кто он для нее? Страшный враг в черной маске, который взял ее в плен, надел на нее ошейник и хочет убить ее родню. А она для него — работа. Задание. Не первое и точно не последнее. Если не убьют и не уволят… Нет, с него и.о. начальника отдела — как из дерьма пуля. Это называется служебное несоответствие. Маг резко поднялся и отвернулся к окну.
— Спасибо, Алишер, — неуверенно поблагодарила Элиа, отставляя пустые армейские кружки. Ни капли меда или варенья в них не осталось.
— Тебе хреново не сделается, столько сладкого сразу? — проворчал Алишер, забирая посуду.
— Не должно, — смутилась хильда, еще облизывающая губы.
— Иди умойся. Как чушка, весь нос в меду, — бросил мужчина, поспешно покидая комнату. Элии стало холодно и как-то пусто.
— Чушка? — переспросила девушка, но ответом ей была только тишина.
Элиа вздохнула и отправилась умываться. Что такое чушка, она не представляла, но это прозвучало резко и сердито. В голове фоном крутилась одна единственная мысль — за что этот в целом незлой Алишер снова на нее разозлился. И выскочил из комнаты, словно за ним гналась толпа умертвий и самых жутких инферналов.
***
… Базовая реальность, загородная резиденция полковника Ивашина. Координаты засекречены. Спустя два дня по внутреннему времени
— Совсем охренел, подполковник Матуров? И это мне докладывает боевой маг первого ранга? — в голосе полковника Ивашина звучала не злость, а скорее усталость, смешанная с разочарованием. — Назначил, на свою голову — ни украсть, ни посторожить. Вот о чем ты думал? И главное, чем?
Алишер молчал. Сказать ему было нечего. Да и смысл? После считки хоть говори, хоть не говори. Полковник Ивашин не имел склонности к публичным разносам, но легче от этого не становилось.