— Мне что, нехрен больше делать? — прорычал Дейтран. От ярости в его мылеречи собеседник на другом конце мира сжался и втянул голову в плечи. — Говорю, что решил сдать — значит так и есть.
— Но зачем вы это сообщаете именно мне?
— Потому что мне это не выгодно. Как и тебе. Мне сейчас его не достать, но ты можешь его остановить.
— Я? ЕГО? — эмиссар напряженно рассмеялся.
— Он не вполне адекватен. И ранен. Достаточно вырубить и снять с него альцион.
— Альцион?
— Идиоты, — вздохнул Дейтран. — Синий перстень сними, а Ивана Тимофеевича в камере запри. В той, где светящаяся сеть. Пусть проспится. Может, в себя придет.
— Он нас всех поубивает нахер.
— Не поубивает, он теперь никто и звать его никак. Со мной работать будете. Я — новый куратор проекта.
***
… Альвирон, центральный куб
Полина проснулась поздно и не сразу поняла, где находится. Немного испуганно оглядевшись по сторонам, девушка успокоилась и мысленно попеняла себе за беспочвенные страхи. Интересно, откуда они взялись? Почему она ожидала увидеть тюремную камеру или жуткий подвал без окон? Комната оказалась светлой и просторной, с высокими потолками и белыми стенами, на которых играли тени и солнечные зайчики. Одна стена была полностью прозрачной и смотрела в сад, залитый розоватым утренним солнцем. Подняв глаза к небу, Полина удивленно заморгала, потерла глаза и ущипнула себя: вместо солнца по небу протянулась нестерпимо яркая полоса, тающая за горизонтом. Именно она излучала золотисто-розовое сияние утра, в котором медленно таяли островки тумана. Странно, но такой жутковатый и противоестественный вид абсолютно не пугал. Разве что вызывал удивление и какой-то научный интерес. Полина спустила ноги с постели и подошла к прозрачной стене. Под босыми ступнями с каждым шагом появлялось мягкое покрытие, наощупь напоминающее траву. Ворсинки казались живыми и приятно щекотали ноги. Она была одета в белую пижаму из какой-то мягкой ткани, легкой, как пух. Издалека доносился странный запах, который девушка не сразу узнала. А когда узнала — удивилась еще сильнее. Аромат свежесваренного кофе и жарящихся блинчиков.
— Наверно, я еще сплю, — пробормотала Полина. — Или с головой что-то. Где я? Есть тут кто живой?
Никто живой не отозвался, но тишина казалась не гнетущей или пугающей, а какой-то уютной. Как будто мир замер, чтобы ненароком не потревожить, не испугать, не нарушить ее покой. Странные ощущения… словно мир вокруг… живой.
Полина задумчиво коснулась волос, запоздало подумав, что надо бы умыться и сменить пижаму на что-то более приличное. Только в странном кубе с белыми и одной прозрачной гранями ничего похожего на умывальник, раковину или ванную она не обнаружила. Как и другой мебели, кроме огромной кровати, на которой она спала. А зеркало бы точно не помешало.
Словно в ответ на ее мысли, одна из стен исказилась и словно потеряла плотность. На месте искажения медленно соткалось привычное овальное зеркало и самая обычная раковина. Полина осторожно открыла кран. Вода как вода, свежая, прохладная. Девушка с наслаждением умылась и причесала волосы возникшей ниоткуда расческой. Зеркало отразило еще сонное и слегка растерянное лицо. Только в ушах сверкали странные вытянутые камни, не похожие ни на что. Как только в раковине пропала необходимость, она бесследно исчезла. Вслед за раковиной растворилось зеркало. Девушка потрясенно коснулась ладонью абсолютно гладкой белой стены.
— Я точно еще сплю. Только вот есть хочется, как будто и не во сне.
За спиной возникла дверь, в которую кто-то деликатно постучал.
— Это мой сон, но войдите, — обернулась Полина, с любопытством разглядывая дверь, взявшуюся ниоткуда.
— Проснулась? — темноволосая женщина с малахитово-зелеными глазами разглядывала Полину с не меньшим любопытством. — Пойдем завтракать, я блинчиков напекла. Если хочешь — сделаю омлет. Ари его любит.
— Марьяна, — всплыло в памяти. Полина снова оглядела комнату и потерла виски. — Почему я не могу проснуться? И почти ничего не помню? Что вчера было? Это вино… какое-то странное.
— Ну, меня же вспомнила, — рассмеялась гостья. — Скорей всего, твою память и восприятие слегка… приглушили, чтобы не было сильного шока. Все всплывет, но потихоньку. Где ты, осознаешь?
— Альвирон, кажется, — Полина снова потерла виски. — А почему вместо солнца какая-то полоса?
— Особенности пространства, привыкнешь. Еще выпуклый треугольник и концентрические окружности увидишь, это нормально, — женщина задорно улыбнулась. — Вижу, с функциями модуля уже разобралась, раз смогла вызвать раковину.