— Но… как вы поняли, что это именно память? Что я не украла вашу реликвию?
— По твоим глазам. Чувствам. Мыслям. И самому медальону, — ответил правитель. — Его невозможно украсть, купить, забрать силой или случайно найти. Это дар, Паулина. Старые жрецы Огня и Света считали, что через этот камень можно призвать Изначальную Силу и совершить невозможное. Но всего лишь один раз.
— Правда? — Полина удивленно разглядывала искрящийся камень.
— Скорей всего, пустая болтовня, — хмыкнул Ра. — Жрецы вообще много болтают.
***
Полина задумчиво смотрела в окно аэромобиля, медленно плывущего над золотистыми клубами облаков. Небо, непривычно расчерченное в градиент, постепенно темнело, все сильнее уходя в черно-фиолетовые тона. Над центральным кубом Альвирона лампочками загорались первые звезды. Марьяна молча вела машину на самой низкой скорости, почти в режиме зависания. Понимала, что девушке нужно время. Слишком много потрясений для изломанной психики, держащейся на одной магии и стремлении отомстить.
Знакомство с Рамоном Ивер Оррестом, совершенно будничное, на стоянке аэромобилей, встряхнуло и саму Марьяну. Их родственная связь с Полиной удивила травницу, но за свою жизнь она повидала и более удивительные вещи. Сильнейший вел себя просто и тепло, передал девочку ей из рук в руки, пообещал скорую встречу и обыденно растворился в воздухе. Для перемещения в пределах Альвирона ни в аэромобилях, ни в порталах правители не нуждались.
Полина была абсолютно сбита с толку. Радость от встречи с братом мешалась с растерянностью, непониманием, недоверием. Она чувствовала в Рамоне что-то родное, близкое, от чего на глаза наворачивались слезы. Кроме Андрея, Ра — единственный мужчина, чьи прикосновения не вызвали паники и омерзения. Но такие чувства к незнакомцу настораживали, а его сила, власть и возможности в этом мире откровенно пугали. Полина совершенно не представляла, как себя вести с братом, оказавшимся правителем. Или правителем, оказавшимся братом. Пусть у них и общий отец, они с фениксом — два разных мира. Два незнакомца, чужих настолько, насколько это вообще возможно. И лучше, чтоб так и оставалось. Она ничего не знает о фениксах, но кровные узы много значат для Ра. Если брат привяжется к младшей сестренке, он будет страдать, когда ее не станет. Узнать о смерти отца Полине было больно, хотя она его даже не видела. Что будет с Рамоном, когда она умрет? Андрей легко найдет ей замену. Сколько девушек и женщин вокруг, и любая — лучше нее. Подстилку всегда можно заменить. А сестру заменить невозможно. Другой сестры у Ра нет и никогда уже не будет. Полине не хотелось даже думать об этом, но… не получалось. Медальон под тонкой тканью блузки казался непривычно тяжелым и горячим.
Уже в своем модуле Полина долго ворочалась, пытаясь заснуть. Ал не выдержал и недовольно заворчал, посоветовав хозяйке выпить теплого молока, ромашкового чая или попросить у Марьяны успокоительного зелья.
— Я лучше по саду прогуляюсь, — девушка накинула поверх пижамы махровый халат и зачем-то сунула в карман зеркальце, подаренное Андреем. Она не расставалась с артефактом даже ночью, но использовать никак не могла решиться.
Ночной сад дышал свежестью, прохладой и тонким ароматом фиалок. Скромные земные цветы в далеком уголке Вселенной ничем не отличались от тех, что цвели под маминым окном. Разве что их аромат мешался с нежными нотками каких-то светящихся цветов, свисающих над головой гирляндами и гроздьями. На антрацитовом небосводе голубоватой каплей сияла непривычно большая, слегка вытянутая луна, окруженная желтоватыми кольцами и ожерельем незнакомых созвездий. Полина залюбовалась, пальцы неосознанно коснулись зеркальца, извлекая его из кармана. Печать отразилась в нем совсем случайно. Или не совсем. Увидев в отражении не ночной сад, а вполне дневной свет и мужские фигуры, склонившиеся над какими-то бумагами, она не удивилась. Такое же инфозеркало, как в резиденции. Только маленькое, и показывает не спецназовцев за окнами, а далекий мир, в котором сейчас день. И идет война.
— Лина? — не то обрадовался, не то удивился Андрей, безошибочно перехватив ее взгляд. Полина не сразу поняла, что слышит его мысли.