По лицам, еще не скрытым масками, пробежало легкое удивление.
— И еще: запомните эти рожи и не убивайте, — перед мысленным взором каждого бойца поочередно возникли живые, объемные образы четырех довольно агрессивных рыл и эмиссара Горина.
— У них что, особые привилегии? — напряженно хохотнул Медведь.
— Скорее, особые заслуги с особой наградой. В виде личной беседы со мной, — отрезал начальник. — Просто вырубить и обездвижить. Ясно?
— Так точно, — ретировался Ермилов.
— Демонски рад, — закрыл вопрос Ивашин, разворачивая перед бойцами образы двух мужчин с явно нечеловеческими чертами лица и ромбовидными зрачками. — А вот этих убить даже не пытайтесь.
Оставшееся время боевая группа дорабатывала детали предстоящего штурма и координацию действий. Когда в полутемных коридорах базы возникли смазанные тени, никто не успел даже понять, что происходит. И тем более — оказать сопротивление. Расслабленный противник, уверенный в собственной неуязвимости, не ожидал нападения и даже не выставил постов. Напряженный, отовсюду ждущий подвоха Андрей был искренне удивлен, не обнаружив на вражеском объекте ни одного боевого мага. Шестеро полупьяных бандитов, заигравшихся в карты, с полтора десятка спящих и трое, которым не повезло оказаться в коридорах — все трупы принадлежали к слабой расе.
— Сектор один, чисто, — прошелестел в эфире мысленный голос Вадима.
— Сектор четыре, чисто, — отозвалась Тайфун-Второму Химера.
— Сектор семь, двое «заслуженных», нейтрализованы, — довольно рыкнул Роман, стягивая бессознательному бандиту руки за спиной морским узлом.
— Отлично, — Андрей замаскировал связанных пленников парой мощных непроглядов.
— Сектор три, аномалия, — подключился Алишер.
Андрей, выматерившись с досады, переместился в третий сектор. Зам, ощетинившийся боевой защитой, удивленно наблюдал за прозрачным пятном, напоминающим линзу и перегородившим коридор от пола до потолка. Пятно медленно приближалось, преломляя без того слабое освещение. Несколько тусклых ламп, отражаясь в аномалии, двоились, троились и меняли форму, то вытягиваясь в полосы, то схлопываясь в точку.
— Помогите! — словно из-под воды, донесся приглушенный женский крик, перекрываемый мужской бранью.
— Блядь! — отпихнув Алишера в сторону, Андрей резким неуловимым движением рассеял аномалию. На боевых рефлексах маг преодолел с полсотни метров гулкого узкого коридора и оказался перед массивной железной дверью.
— С петель не сорвать, — Шторм-Первый скептически оглядел дверь. — А взрывать или стрелять нельзя.
— А мы и не будем, — иерарх стянул перчатку и коснулся ладонью замка. Глаза сквозь прорези маски сверкнули пламенем, а замок раскалился докрасна и стек на пол расплавленным металлом, оставляя в двери лишь зияющую дыру с ровными оплавленными краями. Андрей кивнул заму и тихо толкнул дверь, бесшумным призраком скрываясь за ней. Алишер бесплотной тенью проскользнул следом.
— Жалкая сука! — помятый, потрепанный мужчина злобно пнул под ребра то ли крупную собаку, то ли небольшую волчицу. — Я не собираюсь трахать псину! Вот мерзкое животное!
В руке бандита ядовито сверкнул синий перстень. Волчица жалобно заскулила, контуры тела расплылись, на мгновение превращаясь в силуэт обнаженной девушки. Скуление превратилось в стон.
— Заткнись, тварь! — человек, в котором не осталось человеческого, убрал артефакт в карман и попытался пнуть измученное существо. Но занесенная для удара нога не достигла цели, беспомощно повиснув в воздухе.
— Единственная тварь здесь — ты, — бесстрастно бросил Андрей, встряхнув бандита, как напрудившего лужу щенка. — Ну, здравствуй, эмиссар.
Эмиссар, потерявший твердую почву, тряпичной куклой болтался в воздухе, хрипел и сучил ногами. Маг неуловимым движением вырубил пленника, связал «авоськой», вытащил из кармана альционовый перстень и бросил бессознательное тело на пол. Внимательно разглядев перстень магическим зрением, Андрей надел его поверх перчатки.
Перед ним, как на ладони, развернулась многомерная панорама секретного объекта со всеми помещениями, связями и параметрами. От нее в невообразимых направлениях тянулись многочисленные щупальца, теряющиеся в бесконечности. Андрей внимательно вглядывался в объемные потоки светящихся глифов чуждого языка и чудовищные массивы данных. Благодаря памяти Элии, он все понимал, но для того, чтобы разобраться в техномагии чуждого мира, требовалось время. Перстень то ярко вспыхивал, то становился почти прозрачным. Воля иерарха боролась с волей создателей артефакта, пытаясь понять и подчинить опасного гостя из другого мира. Зрачки мага затянулись мутью и напряженно пульсировали. В отличие от Элии, себя иерарх не щадил, обрабатывая информацию на максимальной скорости и плотности инфопотока. Вязкие секунды лениво ползли в бесконечность, медленно осыпались в ладони песчинки времени. Зам и поджавшая хвост волчица напряженно наблюдали, не решаясь даже шелохнуться.