— Я пощадил ее, — тихо ответил иерарх. — Мужчина должен не казаться сильным на фоне девчонки, а быть им по определению. И по жизни. Ее смерть — мистификация, я пустил по кругу и убил голема. Куклу, имитацию. Элиа жива и здорова. Хотя ты мою женщину не пощадил. Не задумываясь, отдал своим шакалам, как ненужную вещь.
— Лассар? — с обреченным пониманием прохрипел эль-Арран родовое имя своей самой большой ошибки.
Иерарх промолчал. Но все и так было ясно. Девочка из Изварино стала его парой. Именно поэтому умирающему куратору было невозможно поверить в милосердие врага к его дочери.
— Ты лжешь, Темный.
— Я не в том положении, чтобы лгать. Да и незачем мне это делать, Шер. Паскудно это — врать умирающему. А ты умираешь.
— Что ты с ней сделал? — Андрей едва разобрал бессвязный шепот умирающего.
— Выдал замуж за своего друга и принял в свой клан. Хорошая девочка. Умная, смелая, неиспорченная. Я решил, пускай живет.
— Почему? — Шерридан чувствовал, что враг говорит правду. Но так и не смог его понять.
— Потому что мы все-таки другие. Я очень долго мечтал о мести, о том, как буду долго и мучительно убивать тебя. Но ты сам все сделал за меня. А остальное сделала сама реальность.
Последних слов Шерридан уже не услышал. То важное, что заставляло дышать и держаться за жизнь, ушло, обрывая последние нити, связывающие его с миром живых. Лишь тревога за дочь держала его по эту сторону Грани, откладывая смерть на потом. Но некуда больше откладывать. Черный тоннель подступал все ближе, затягивая его, подобно черной дыре.
— Лиа, — ногти в агонии заскребли бетон. Зрачки вытянулись в горизонтальную полосу и застыли навсегда.
— Андрей! — металлическая дверь распахнулась, пропуская Алишера.
— Доложи обстановку, — Ивашин привычным движением закрыл мертвецу глаза и обернулся к заместителю.
— База зачищена, освобождены около полусотни единиц «живого товара», опечатаны арсеналы и ангары с неизвестной техникой. Предположительно, дисколеты. Кто-то из покойных успел активировать взрывное устройство, Химера обезвреживает. Трое раненых, один — тяжело.
— Кто? — Андрей бросил по базе сканирующую сеть.
— Ветров, — одновременно вылетело у обоих магов.
Не тратя ни секунды, иерарх подключился к гаснущему сознанию оборотня, накладывая на раны стазис и делясь Силой.
— Волчара, не вздумай помирать! — рявкнул маг по телепатической связи. — Этот выродок долго держался на волевых, и ты держись!
В воздухе сгустилась привычная дымка портала, ориентированного на тяжелораненого.
— А с этим что? — Алишер указал взглядом на труп давнего врага.
— Этому уже никто ничем не поможет. Покойник никому не мешает, пусть себе лежит.
***
Андрей устало поднялся, накрыл окровавленное тело оборотня брезентом и повернулся к бойцам.
— Он погиб? — рискнул нарушить гробовое молчание Руслан.
— Нет, Медведь. Пока нет. Но шансов мало, — прямо ответил начальник спецотдела. — Он попал под неизвестное лучевое оружие, с которым защитный артефакт не справился. Я исцелил физические повреждения, подлатал ауру и наложил стазис. Это все, что я могу для него сделать. Но этого мало. Тут может помочь разве что маг Жизни. Или их хранилище знаний что подскажет, я уже поставил задачу. Но не факт. Он умирает.
Спецназовцы молчали. Если шеф сказал, что сделал все возможное — значит, он уже сделал даже невозможное. И шансов нет.
— Разрешаю перекур, но не терять бдительность. Химере ничего не сообщать, пока бомбу не обезвредит. Не хватало, чтоб рука дрогнула. А я еще должен сдержать Слово, — бросил начальник, исчезая в портале.
Через несколько бесконечно длинных минут Андрей вернулся. Следом за магом из портала неуверенно шагнула человеческая девчонка, на которую он заявил права. Бледная, встревоженная, девчонка не знала, куда девать руки и пыталась слиться со стенами. Она была одета в неброский спортивный костюм, с которым совершенно не вязались длинные сверкающие серьги, свисающие почти до плеч. Но ей явно было на это плевать. Увидев остывающие трупы, лужи крови и тело, накрытое брезентом, человечка побледнела еще сильнее, как будто ее вот-вот стошнит. Начальник успокаивающе сжал ее руку.
В глубине коридора послышались торопливые шаги. В помещение влетела и застыла вооруженная фигура в форме и черной маске. Лишь по знакомым фиолетовым глазам Полина поняла, что это Химера.
— Рома! Нет! — Химера бессильно опустилась у тела, откинула брезент и закрыла лицо руками. Аура почернела от боли и отчаяния. За долгие годы напарники стали ближе и роднее многих семей. И сейчас родной, близкий неумолимо уходил за Грань, а она ничем не могла помочь. Никто не мог. Химера видела изувеченную до неузнаваемости ауру друга, которой лишь стазис не давал окончательно погаснуть. И больше не видела ничего.