— Рома? — Полина вырвалась и бросилась к умирающему оборотню. Тому, кто в тот страшный день спас ее жизнь, рискуя своей. И теперь заплатил своей жизнью за то, чтобы жил кто-то еще.
Майор Ветров казался спокойным и умиротворенным, словно лег вздремнуть. Пятна крови, расплывшиеся по форме, казались черными, как нефть. Полину замутило. Она неверяще коснулась его шеи, пытаясь прощупать пульс. Пульса не было.
Память, словно кинолента, вспыхнула остановленными кадрами. Вот он курит у пыхтящего уазика, изучая ее пронзительным взглядом необычно желтых глаз. Вот он варит кашу с тушенкой и смеется.
— Как волк? До меня тебе далеко…
Вот полигон, где они стреляли. В тот день она чуть не оглохла, но именно там и тогда ей стало немножко легче. Рома отлично стрелял. Но сегодня это его не спасло.
Кадры неслись перед глазами, словно наяву. И в каждом кадре он был живой. Его смерть казалась чем-то настолько неправильным, противоестественным, что хотелось кричать от бессилия. Под кожей натужно загудели золотистые нити, ручейками расползаясь от плеча к ладоням и охватывая оборотня невесомой, но неразрывной сияющей паутинкой.
— Свет, Тьма и Хаос! — потрясенно замерла Химера, глядя на паутинку, как на дарованное Изначальными чудо и последний шанс. — Ты — маг Жизни!
Спецназовцы застыли, почти не дыша. Андрей не верил своим глазам. Живая вода, магия Жизни. Редчайший дар, доступный лишь чистокровным наследникам Анаит Лассар и самой главе великого дома Ренн. Аллеорты раскрыли и усилили самый важный, ключевой дар ее рода. Сохранение самой жизни в обитаемых мирах.
Но такой дар — палка о двух концах. У любой медали две стороны. Маг Жизни не может убивать.
Для тех, чья суть — дарить жизнь, противоестественно ее отнимать. Полина ни разу даже лягушки не раздавила и курицы не зарезала. Как она убьет человека? Даже если сможет переступить через себя, как она будет жить дальше? Убийство меняет навсегда и необратимо. Ломает и корежит даже крепких и сильных мужчин. С войны еще никто не вернулся прежним. После первого убийства он сам неделю пил, сопляк. А Золотинку это просто добьет. Но он не может лишить ее этого права. Лишить заслуженной и справедливой мести. Есть вещи, которые не прощаются.
По щекам Полины беззвучно катились слезы, которых девушка не замечала. Золотистая паутинка облаком окутала Романа, укрыв его от смерти, словно под большим зонтом. Аура раненого светилась все сильнее и ярче. Андрей незаметно смахнул больше ненужный стазис, заново запуская сердце.
— Ну, Волчара! Счастливчик, — Химера облегченно улыбнулась одними глазами, сжав бесчувственную руку напарника.
— Все, Солнышко, — Андрей с трудом оттащил Полину от оборотня. — Он будет жить.
Девушка едва держалась на ногах. Человеческая аура еле выдержала такую перегрузку. Если бы не альционовый перстень — откачивать пришлось бы уже ее. Бестолковая человечка! Его любимая девочка, сумевшая спасти оборотня.
— Посиди тут, — маг бесцеремонно сбросил с длинной лавки труп, усадил на нее Полину и обернулся к подчиненным.
— Перекур окончен. Продолжаем работать.
***
Перед глазами эмиссара плясали какие-то пятна. Безумно хотелось пить, а голова раскалывалась, как после жуткой попойки. Он попытался подняться, но не смог даже шевельнуться. Связан. Память возвращалась медленно и неохотно. Кажется, он проебал базу. Синего перстня не было. И от этого хотелось взвыть.
Неподалеку открылась дверь, резанув по ушам противным металлическим скрежетом. Под потолком зажегся тусклый свет, и снова все стихло.
— Есть тут кто? — эмиссар с трудом повернул голову.
— Ну, я здесь, — свет заслонил смутно знакомый черный силуэт со светящимися прорезями вместо глаз. На фоне какой-то серебристой дымки силуэт казался воплощением бреда или кошмара. — Легче стало?
Легче Горину не стало. Но сказать об этом он не рискнул.
— Вставай, дерьмо, — путы исчезли, а от удара ногой под ребра потемнело в глазах. — И вы, шакалы, оба вставайте.
Вслед за бывшим начальником, кряхтя, поднялись двое. Избитые, растерянные, ничего хорошего они уже не ждали. Но по привычке еще на что-то надеялись.
— Жаль, что двое не дожили до этого чудесного дня, — в голосе черного проскользнуло искреннее сожаление. — «Пыль ангелов» отправила их за Грань раньше. Хреновая у тебя дисциплина, Горин. Говорил же этим идиотам, что эмиссаров пора в шею гнать, так не поверили… Ладно, будем работать с тем, что есть. Иди сюда, Солнышко. Или передумала?