Полина вздрогнула во сне и перевернулась на другой бок, прижавшись к нему всем телом. Неосознанно, инстинктивно ища защиты и поддержки. У того, кого боится и думает, что ненавидит. Не у кого больше. Его Солнышко, прекрасная золотистая бабочка с измятыми, изорванными крыльями. Прикосновение маленькой теплой ладошки обожгло грудь, словно выстрел. Иерарх на мгновение замер и даже затаил дыхание, чтобы не спугнуть, не нарушить неосторожным движением эту хрупкую мимолетную близость. Она была так близко, целиком и полностью в его руках. Но пропасть между ними казалась черной, бескрайней и безграничной, как сама Бездна. Огромное, невообразимое расстояние, которое можно измерить разве что в световых годах. И мегатоннах боли, оставившей в ее душе незаживающие раны и выжженную пустыню. Он знал на этом проклятом уровне практически все. Но понятия не имел, как преодолеть это расстояние.
Ветер давно стих, камин почти погас. Ливень за окном сменился лениво накрапывающим дождем, разбивающимся о стекла дробью мелких капель. В эфире стоял белый шум, периодически перемежаемый редкими позывными и ленивыми перебранками оперативников. Даже отключив визор, с телепатической связи начальник особого отдела не уходил ни на минуту.
К фоновому шуму, переговорам и оперативным сводкам маг давно привык и был способен даже спать, отслеживая оперативную обстановку краем сознания. Близость Полины мешала заснуть куда сильнее, будоражила кровь, пьянила сильнее бренди. Чтобы отвлечься, мужчина переключил внимание на эфир, фиксируясь на островках информации, вспыхивающих в океане помех. Это с горем пополам помогло заснуть и немного выспаться до того, как на его личном канале возник Тайфун-Первый.
— Товарищ полковник, ЧП на 814-м.
— Доложи, — маг мгновенно проснулся.
Перед глазами с огромной скоростью замелькали кадры операции по нейтрализации диверсионной группы. Через несколько секунд он уже знал в подробностях все, что произошло в Свердловске-45.
— Проклятие! — мысленно выругался Ивашин. — Совсем охренели, на секретных объектах дублями расхаживают, как у себя дома.
— Похоже, задачи уничтоженной группы не ограничивались кражей и незаконным оборотом оружия, — обозначил свои выводы руководитель спецподразделения “Тайфун”. В эфире повисла недолгая пауза — Первый “добирал” сведения. — Только сообщили: у убитых обнаружены весьма интересные артефакты слежения и магического поиска. Один из маячков настроен на девушку, что мои ребята вытащили в Изварино. Полину Завьялову.
— Оперативно работают… работали, — похвалил погибших начальник особого отдела.
— Серьезно взялись, — подтвердил Тайфун-Первый. — Но раз уж им так нужна девица, можно использовать ее как приманку. “На живца” и не такая крупная рыба ловится.
— Слишком рискованно, — проглядев линии реальности, сделал вывод полковник. — Пока мы недостаточно владеем ситуацией, чтобы перехватить инициативу. А наживка погибнет с очень высокой вероятностью.
— Разве это кого-нибудь когда останавливало? Сдадим одну девчонку, зато выйдем на охотников. А может, и на заказчиков, чем демоны не шутят…
Одна мысль о том, чтобы “слить” девушку, так доверчиво сопящую и прижимающуюся к нему во сне, вызвала у иерарха всплеск холодной ярости. В глазах мага разлились Тьма, Огонь и сталь. Ни один уважающий себя мужчина не отправит свою женщину к врагам и не будет использовать ее в грязных, жестоких мужских играх. Хищник внутри мага, уже наложивший на девушку свою лапу и свою метку, угрожающе оскалил клыки, готовый порвать в клочья кого угодно за свою пару. Полина стала даже больше, чем просто “его” — она стала своей. А своих не сдают, не сливают, не разменивают. Во всяком случае, в его роду, клане и структуре.