— Здравия желаю, блохастик, — задорно поприветствовала ссыльного напарника Химера. — Не отвлекаю? Чем занят?
— Да ничем, вахту несу.
— Полкана на тебя нет, бездельник подводный! — хохотнула Восьмая, оценив шутку.
— Иди ты… к нему в резиденцию, — привычно огрызнулся оборотень. От привычной перепалки у обоих на душе потеплело.
— Теряешь хватку, недалеко на этот раз послал, — разочарованно фыркнула Химера. — Уже на месте.
— Я в тебе никогда не сомневался, — удовлетворенно хмыкнул Роман. — Интересно, как ты смогла оттуда выйти на связь, но ты ж и под пытками не расколешься…
— Не расколюсь. Это мой маленький грязный женский секретик, им пусть и останется, — ехидненько промурлыкала напарница. — Я же не интересуюсь подробностями твоего задания или координатами твоей консервной банки.
— И правильно, — похвалил оборотень, улыбаясь до ушей. — Меньше знаешь — крепче спишь. Да и шансы пожить подольше и увидеть Грань попозже значительно повышаются.
— Вот и Полкан так считает.
В мыслеречи девушки послышались нехарактерные для нее нотки удивления, смешанные с легкой встревоженностью. Мужчина подобрался, явно ожидая услышать нечто малоприятное. В условиях военного положения события редко радуют хорошими новостями, а Химера никогда не тревожится без очень веских причин.
— Полкан-то тебе чем не угодил, Восьмая? Два наряда вне очереди дал или послал на свида… на задание вслепую, без вводной?
— Ох ты ж провидец блохастый, язви тебя в душу и печенки! Про два наряда вне очереди — просто выстрел в десяточку! — восхищенно присвистнула брюнетка, посылая соответствующий мыслеобраз.
— Тут не надо быть провидцем, надо просто знать твой скверный характер.
— Нормальный у меня характер, это все напарники какие-то слабонервные попадаются, — не осталась в долгу Химера. Но за подколками продолжала явно фонить скрытая обеспокоенность.
— Пусть твой мужчина о твоем характере переживает, мне-то какое демоново дело? Давай, выкладывай начистоту. Что у вас опять не слава Изначальным, крысы сухопутные? Ты же явно не из-за пары жалких нарядиков кусаешься?
— Был бы ты сегодня на оперативке — уже бы собственный хвост сгрыз. У Линки на руке проявилась Печать!
— И что? — не понял Седьмой. — Тебя там взрывом контузило, что ли? Или Печати никогда не видела? Осторожнее, Айболит эдак тебя в запас к демоновой праматери спишет.
— ТАКУЮ — не видела, — Восьмая, моментально ставшая серьезной и собранной, передала детальное изображение Печати.
— Твою мать! Сука! Да он же заявил на нее права! — растерянно, и в то же время как-то отчаянно прорычал оборотень, сжав кулаки.
— Не рычи раньше времени, не похоже, чтоб он ее обидел. Я знаю, что тебе она, как сестренка стала, — тихо, словно извиняясь проронила Химера. — Именно поэтому и сказала. Да и что скрывать. Сейчас в курсе мы с Барсиком, Олежка и Руслан, завтра будет знать весь отдел. Все, кроме тебя. Молчания ты бы мне не простил, а нам с тобой, надеюсь, еще не раз в бою друг другу спину прикрывать.
— Покажи оперативку, — уже спокойно, без рычания попросил Ветров.
— Кузькину мать тебе не показать? — проворчала напарница. — Кинотеатр нашел…
Ментальных способностей на это у Восьмой вполне хватало — сам Полкан обучал. Но это требовало серьезных энергозатрат, в отличие от шефа, для нее весьма ощутимых.
— Кузькину мать я уже видел, — хмыкнул оборотень. — Буду должен, Восьмая.
— Иди ты в Бездну, еще долговые расписки я со своих не брала, — фыркнула Химера, а Роман ощутил легкий подзатыльник. — Смотри уж, зритель хренов. Не шедевр кинематографа, но вахту скрасить вполне сойдет.
Просмотрев воспоминания напарницы, Седьмой долго молчал. Молчала и Химера, давая ему возможность обдумать сложившуюся ситуацию.
— Ни демона не понимаю Полкана, — наконец, выдал Роман. — Но, похоже, ты права, на пострадавшую девчонка не похожа. Но по-мужски я с ним поговорю. Сразу, как только выберусь из этой консервной банки.
***
Полина лежала в постели, свернувшись в клубочек, и жмурилась на огонь. Коллекция холодного оружия на стене насмешливо поблескивала, пламя что-то шептало, выбрасывая тающие искры. Возле камина развалился Дэм, передергивая ушками-кисточками и лениво покачивая и постукивая толстым скорпионьим хвостом, изгибающимся коброй. Но это уже стало настолько привычным, что не вызывало у девушки никаких эмоций. Огонь и размеренно раскачивающийся подобно маятнику хвост мантикора успокаивали и даже расслабляли, несмотря на четыре ряда острых клыков, угрожающе белеющих, когда мантикор зевал. Но заснуть у Полины не получалось. День выдался чересчур насыщенным, да и в личных апартаментах иерарха она чувствовала себя неловко.