Несколько раз девушка попыталась заговорить с Дэмом. Но фамильяр Ивашина вел себя непривычно тихо, отмалчивался, отвечал сдержанно, односложно и к общению явно не стремился. Мантикор лишь изредка бросал на нее странные взгляды. Хотя, кто их знает, этих созданий? Может, они всегда так смотрят… Поняв, что на беседы мантикор категорически не настроен, девушка оставила его в покое. Скорей всего, он приставлен к ней, чтобы охранять, а не трепать языком. Вот и старательно выполняет распоряжение хозяина. Хотя, зачем ее охранять, если она и так никуда не денется? Но у мага по этому поводу свои соображения. На робкую просьбу Полины вернуться в свою комнату и ночевать с Химерой, раз уж она все равно в резиденции, чекист ответил категорическим отказом. Сама же Химера, до блеска начищающая автомат, даже бровью не повела, когда начальник любезно открыл Полине портал в свою спальню, хотя сама девушка готова была провалиться сквозь землю.
Надевать вчерашнюю ночнушку на тоненьких бретелях девушка не рискнула. Перерыв все, что лежало в шкафу, Полина выбрала самую невинную и скромную фланелевую пижаму неброского персикового цвета, стараясь не обращать внимания на одежду мага и раздраженно засунув в самый дальний угол кружевной пеньюар. Похабная вещь одним своим видом лишала девушку остатков душевного равновесия.
— Химере подарю, пригодится. Это ж вроде как бронежилет, — решила Полина, выбрасывая из головы злополучную вещицу и стараясь не думать, как нежно льнет к коже тончайшее кружево. И тем более — как иерарх медленно проводил по нему ладонью. Неторопливо, чувственно, бережно. Почти как по ее телу тогда, в той злополучной ванной после дурацкого побега.
Девушка встряхнула головой и испуганно огляделась. Убедившись, что в комнате одна, и с пеньюаром в руках ее не увидел даже мантикор, она с облегчением выдохнула, по-быстрому переоделась в пижаму и свернулась на самом краешке кровати, укутавшись одеялом, словно коконом. Это не может быть надолго. А если взять себя в руки и убедить Андрея Аристарховича, что с ней все в полном порядке, маг ее выставит обратно намного быстрее.
Бойцы спецподразделения после оперативки вернулись на службу. Начальник особого отдела отправился с ними — решать возникшие боевые задачи по горячим следам, обещав к ночи по местному времени вернуться в резиденцию. В убежище осталась только хладнокровная Химера, не пожелавшая прятаться от опасностей в других мирах, и притихший Дэм, старающийся лишний раз не попадаться на глаза. Полина надеялась по-дружески поболтать с Леной, как прежде, но брюнетка, как и мантикор, была странно задумчивой и необычно молчаливой, более долго и тщательно, чем обычно, чистила оружие и сапоги, разговаривала с Полиной непривычно официально, отстраненно и как-то… почтительно, словно бесправная человечка — старший по званию. Даже во время горячо любимых стрельб на полигоне Лена вела себя скорее, как терпеливый инструктор, чем друг. Получила другие инструкции, втык от руководства или просто огорчилась из-за временного отстранения от оперативной работы? Казалось, что она намеренно держит дистанцию, но причин для этого Полина понять не могла.
Мысли Полины текли медленно, вязко, расплываясь облачками дыма и распадаясь шипящими искрами. Комната перед глазами медленно исчезала, сменяясь каким-то грифельно-серым пустым пространством, испещренным огненно-черными росчерками странных символов и непонятных геометрических фигур, сплетающихся в жутковатые, но удивительно гармоничные узоры. Сети, цепи, кольца, какие-то светящиеся многогранные ячейки, отдаленно напоминающие гудящие чудовищные соты. Очередной кошмар? Полина встряхнула головой и рывком села на кровати, пытаясь сбросить наваждение и вырваться из паутины сна. Но наваждение не торопилось исчезать, невиданные плетения вставали перед глазами изумленной девушки все четче. Неизменным остался лишь огонь в камине, разве что пламя стало казаться каким-то неестественно застывшим, плотным и ярким. Вытянувшийся у огня мантикор превратился в тускло светящееся багровое пятно, а рука, вытянутая перед растерянным лицом — в полупрозрачную копию. На едва светящемся запястье невыносимо ярко, до рези в глазах, сиял огненно-антрацитовыми ломаными стрелами линий необычный символ, отдаленно напоминающий несколько вписанных друг в друга окружностей, треугольников и ромбов. Фигуры медленно вращались, перетекая друг в друга и меняя форму. Вокруг мерцали какие-то неизвестные буквы, напоминающие смесь иероглифов с арабской вязью. Девушка испуганно отдернула руку. В ушах зазвенело, сознание резко помутилось, тело бросило в холодный пот. Полине еле хватило сил прошептать: