Посадив вертолет и отдав пилоту приказ ждать, Андрей выпрыгнул из кабины, осмотрелся и повернулся к Полине, не решающейся покинуть вертолет:
— Оперативнее, не на курорт прилетели. Прыгай.
— Я упаду, — замялась девушка.
— Не упадешь, я поймаю. Прыгай давай или оставайся здесь и жди, координаты я и без тебя знаю, — в воздухе уже сгущалась серебристая дымка портала.
Как бы ни хотелось оттянуть неизбежное, сидеть в вертолете хотелось еще меньше. Полина зажмурилась и спрыгнула, тут же оказавшись в объятиях чекиста. Девушка замерла, медово-янтарные глаза встретились со стальными. Сердце сбилось с ритма и заколотилось, словно от бега, ресницы задрожали. Несколько бесконечно долгих секунд они просто стояли. Наконец маг разжал хватку, отпуская девушку, и равнодушно повернулся к вертолету.
— Нelicopter factus invisibilis, — бросил иерарх, выбрасывая руку в сторону машины. Вертолет потерял краски, стал прозрачным и бесследно исчез. Андрей обернулся к оторопевшей спутнице.
— Обычный непрогляд, чары невидимости. Нечего вертолет светить, нам на нем еще обратно лететь, — пояснил он. — Пора бы уже привыкнуть. Идем, Лина, нам отсвечивать тоже не стоит. Меры я, конечно, принял, но и против нас не малышня работает. В портал!
Дом, в котором после смерти матери проживал с новой семьей отец Полины, Юрий Васильевич Завьялов, за четыре года совершенно не изменился. Разве что резные деревянные наличники на окнах слегка потемнели и начали рассыхаться, дорожки и палисадник засыпало снегом, да вместо коляски у входа стояли детские санки. Подрос братик. Жаль, что сестру он даже не узнает.
Немного постояв на крыльце и собравшись с мыслями, Полина нажала на кнопку звонка.
— Кого черт принес в такую рань? — проворчал знакомый мужской голос из-за двери.
— Папа, это я, Полина.
За дверью воцарилась гробовая тишина, в которой медленно ползли томительные секунды. Наконец, дверь открылась, пропуская рыхлого приземистого мужчину лет пятидесяти, наспех одетого в майку и треники. Юрия Васильевича ранние гости, похоже, вытащили из кровати. Увидеть на пороге дочь он совершенно не обрадовался, во взгляде читалось удивление, смешанное с легким раздражением и чем-то вроде тоски. Схожесть выросшей Полины с покойной матерью снова всколыхнула воспоминания, которые он настойчиво гнал прочь все эти годы.
— Вылитая Вера стала, — вздохнул мужчина. — И глаза материны… А это еще кто?
Выбитый из колеи Юрий Васильевич спутника дочери заметил не сразу. И теперь настороженно окинул оценивающим взглядом высокого крепкого мужчину в неброском, но явно дорогом черном пальто, каких в этом захолустье и не сыщется. Бесстрастный взгляд холодных глаз, темные волосы, тронутые сединой, правильные черты лица, оттененные властностью и жесткостью, сила и уверенность, исходящие от этого мужчины, вызывали какой-то безотчетный страх. Естественность и расслабленность визитера, небрежно оглядевшего хозяина в ответ равнодушным, даже скучающим взглядом, показалась еще более пугающей. Залетная птица очень высокого полета. Хищная. Опасная. Такие здесь не летают. И тем более — не залетают в гости по утрам.
— КГБ, Особый отдел. Полковник Ивашин, — пугающий гость предъявил удостоверение.
— Поля, объясни, зачем… здесь КГБ? — растерялся Юрий Васильевич, обернувшись в сторону дочери.
— Познакомиться с возможным будущим родственником, — ответил вместо девушки полковник КГБ. — Разрешите войти?
— Проходите, — оторопевший Юрий Васильевич отступил от дверей, пропуская гостей в дом. Понятно, что последний вопрос был чисто риторическим.
Проведя гостей на кухню, хозяин дома поставил чайник и засуетился, выставляя на стол нехитрое угощение.
— Извините, только чай и пряники. Спиртного нет — не ждал гостей.
Иерарх с комфортом расположился на узком продавленном диванчике, словно в любимом мягком кресле у камина. Девушка, пряча неловкость, скромно присела рядом и сложила руки на коленях. Повисшее напряжение казалось почти осязаемым. Неуверенные, суетливые движения отца, его непонимающий, растерянный взгляд выдавали полное смятение. Только сейчас Полина поняла, как же сдал, осунулся отец за последние годы. Один чекист чувствовал себя в высшей степени уверенно и выглядел хозяином положения.