— Сядь, драконье дерьмо, и успокойся, — рыкнул Дейтран. — С таким же успехом я могу обвинить тебя в том же самом. Порталы стабилизировать разучился?
Дейт силой усадил брата обратно в кресло, стараясь не повредить раненому. Хотя, куда уж сильнее, такую руку проще ампутировать до самого плеча, чем исцелить.
— Дейт, где Элиа? Я ее даже не чувствую.
— Еще бы, всю Силу в ноль свел, — проворчал Дейтран, пытаясь обнаружить местоположение девушки через кровную связь, но она словно в воду канула. — Тебя сейчас хоть мертвяки жри — не почувствуешь, странно, что в кому не скатился. Вытаскивай потом тебя, идиот недобитый…
— Что-нибудь нашел? — прозвучал глухой, безжизненный голос брата.
Дейт лишь покачал головой.
— Нет. И это не наша ошибка. Привяжи мы неправильно портал, что уже само по себе смешно, Элиа бы вышла из него. В другой точке, но вышла, живая. Она могла погибнуть после выхода, но не исчезнуть без следа.
— На что ты, сожри тебя умертвие, намекаешь?
— Это не случайность и не сбой, а спланированная акция. Кто-то ее все-таки перехватил.
… Базовая реальность, Солнечногорск
Портал перебросил Андрея и Полину точно в заданный квадрат. Увидев, где они оказались, Полина замерла от неожиданности, вопросительно глядя на спутника и смешно щурясь от нестерпимого желания чихнуть. Старенький бабушкин дом, полный самых теплых и счастливых детских воспоминаний, даже среди пыли и запустения, казался уютным. Сквозь рассохшиеся, грубо заколоченные ставни пробивались тонкие солнечные лучи, расчертившие замусоренный пол кривыми полосками света. На чердаке пару раз что-то глухо хлопнуло, заставив девушку вздрогнуть и инстинктивно схватиться за руку мужчины.
— Не волнуйся, Солнышко, просто ветер, — успокоил маг.
— Зачем мы здесь?
— Забрать то, что принадлежит тебе. Медальон твоей матери.
— Вряд ли здесь осталось что-то ценное, — усомнилась Полина. — Даже странно, что дом до сих пор не снесли.
— Подобные артефакты сами себя защищают и не даются в чужие руки, — пояснил иерарх. — Как защищают и место, к которому они привязаны. А теперь постой тихо и не мешай.
Андрей переключился на магическое зрение и осторожно прощупал пространство. Магический фон почти отсутствовал, но это ничего не значило — артефакты, подобные Сердцу Ангела, умели скрывать свое присутствие. Иначе покойный негодяй Завьялов давно бы сумел его продать. Что и пытался сделать несколько раз, но магическая драгоценность с завидным постоянством возвращалась обратно на руины, с каждым разом маскируясь все изощреннее. Пока не потерялась окончательно. Обнаружить медальон оказалось сложно даже для Высшего, но вещица слишком важна, чтобы уйти без нее.
— Interdictum venit, et deinceps, — пробормотал маг, сплетая поисковую сеть, пронизавшую пространство тончайшей невесомой паутиной. — Оcculta apparet…
На перекрестье силовых линий что-то блеснуло иссиня-белой вспышкой, от которой Полина испуганно отшатнулась. Не веря собственным глазам, девушка смотрела, как на полу, среди груд хлама, медленно материализуется крупный овальный медальон из удивительного синего металла, так похожего на кольцо от перегрузок, подаренное магом. Впаянный в металл крупный прозрачный камень, напоминающий оплавленное стекло, светился изнутри мириадами бело-голубоватых искорок.
— Что это? — ахнула потрясенная девушка, с опаской разглядывая артефакт.
— Медальон твоей матери, который, судя по всему, был подарен ей твоим настоящим отцом, — устало вздохнул иерарх. Выманить и удержать в материальной форме недоверчивую вещь оказалось непросто.
— А почему он такой… странный? Что это за металл?
— Это альцион. Синее золото. Металл, обладающий подобием разума и уникальными магическими свойствами. Объяснять долго, да и не поймешь. Альцион демонски дорогой. А в спайке с Сердцем Ангела… За такую побрякушку Завьялов мог бы не то, что «Волгу», а личный самолет или остров купить. Или пулю в лоб схлопотать, что вероятнее.
— Почему… пулю? — прошептала Полина.
— Не по Сеньке шапка, — ухмыльнулся маг. — Повезло ему, что не нарвался на знающих покупателей, а потом медальон исчез.
— Это из-за этой проклятой железяки…
Дыхание у девушки перехватило, по щекам сами собой покатились слезы. Полина бессильно опустилась на груду закопченных кирпичей, оставшихся от бабулиной печки. Она смотрела на артефакт с отвращением и какой-то отчаянной ненавистью.
— Да будь он проклят! Проклят, вместе с его ценно…стью…
— Ты должна его взять, — ровно произнес иерарх, легонько погладив девушку по плечу. — И пойдем домой.