— Амалия, очнись же ты наконец! Амалия! — рычал Дарквуд, болезненно сжимая мои плечи. — Бенедикт! Сделайте что-нибудь. Она не в себе!
Тонкий мир растворялся неохотно, буд-то не желал меня отпускать, но я настояла, мысленно дав себе команду вернуться в реальность. Сработало. Заметив, что взгляд мой стал осознанным, Дарк облегченно выдохнул, ослабив хватку. Кажется, оборотень перестарался, и теперь мои плечи будут покрывать синяки.
— Вернулась? — спросил Бенедикт, обеспокоенно всматриваясь в мои зрачки. Я кивнула. — Дар твой слишком стремительно развивается. Не зная как его контролировать, можно потерять себя.
— Что ты видела такое? — Макс казался испуганным. — Я еще никогда не видел, чтобы медиум так реагировал на след преступления.
— Это был не след преступления, — хмуро ответил за меня Бенедикт, — а кое-что другое. Не так ли? — вопрос был адресован ко мне.
— Воспоминания, — оторопела кивнула я, — очень горестные. Настолько, что хотелось умереть.
— Так и вышло бы, — ошарашил меня такой новостью детектив, — талантливый медиум, читая чужие воспоминания, способен принять на себя эмоции того, кто оставил их в тонком мире. Тебе повезло вернуться обратно. Амалия, нужно пока прекратить эксперименты с прочтением следов преступления. Это становится опасным.
— Но ведь я видела ту невесту, которая была убита много лет назад. Кто-то думал о ней, вспоминая ее детство. Как она росла, становясь взрослой. И он очень тосковал.
— Тебе действительно не стоит больше погружаться в тонкий мир. Я абсолютно согласен с Бенедиктом, — Дарк проникновенно посмотрел на меня. Я впечатлилась. Забота была приятна. Но!
— Преступник связан с далеким прошлым. Я не хочу прекращать обращаться к своему дару! Убийца еще не пойман, и это грозит новыми жертвами. — я была непреклонна.
— Мастер Ютар рассказывал, что у Роксаны был отец, который был против ее отношений с оборотнем и хотел выдать дочь замуж за колдуна. — вспомнил Макс, и мы все уставились на него.
— По сему выходит, — задумчиво добавил Бенедикт, — что Амалия видела воспоминания отца первой жертвы, — и знаете, какая тут есть занимательная штука?
— Какая? — в унисон спросили мы.
— Чтобы воспоминания отпечатались в тонком мире так четко, нужно испытывать зверски сильные эмоции. А еще они должны быть свежими.
— То есть… — расширив глаза, уточнял Макс, — тут совсем недавно ходил отец убитой давно невесты и упивался горем?
— Именно, — кивнул Бенедикт, — вы же понимаете, что убийство невесты не его рук дело?
— Хотите сказать, отец Роксаны мстит за свою дочь? — догадалась я.
— Мстил бы, если бы был жив, но он мертв. Хотя… Вульфгред, есть в Северных лесах сильный колдун? — теперь детектив обратился к лесничему.
— Исключено, — отрицал лесничий, — при мне их не было и не появлялось. Кроме того, Оспирит не пропустил бы в лес темных тварей.
— Не знаю. Убийцу он почему-то пропустил, — нашелся Бенедикт, — итак, подведем итог. Серийник наш существо магическое, ибо только такое может оставлять магические метки. Оно обладает даром проникать в сознание жертвы, натравливая их же страхи против них. Убийца определенно имеет отношение к истории тысячелетней давности. А еще он ненавидит оборотней.