— Нашли что-нибудь? — обратилась к ним с надеждой.
— Ничего, — расстроенно ответил Макс, — но вот Вульфгред кое-что о подаренном моему отцу арбалете вспомнил. Давно это было. Отец тогда еще юным совсем был, дедушка пытался его к охотничьему ремеслу пристрастить. Подарил старинный самострел. Но не срослось, сын не заинтересовался оружием.
— И куда же Рейнорд мог убрать ненужную для него вещь? — задумался Дарквуд. — Ту, что жалко выкинуть, потому что подарок от отца, но и применения не находит. Дом весь обрыскали. Ничего похожего на арбалет мы так и не нашли. Пленного там тоже нет.
— Арбалет громоздкий. Вульфгред под руку оборотня заказывал. Соответственно в доме отец не стал его держать… — рассуждал Макс.
— Что-то еще? Чердак? Подвал? Склад? — перечисляла я. Время уходило.
— Винный погреб проверяли? — Бенедикт материализовался рядом. Передвигался он, видимо, без личины, чтобы быстрее было. — Один из свидетелей рассказал, что последний раз он Трудера видел, когда бочонки с вином доставали для прощания с умершим. Говорит, за последним бочонком он один спустился. А дальше никто за ним не следил.
Ответом было растерянное:
— Не проверяли…
После этих слов мы опрометью двинулись в погреб, который открывался прямо из комнаты почившего Роннистера. Большой тяжеловесный люк был в полу. Чтобы его отодвинуть, пришлось задействовать всех мужчин из нашего поискового отряда. И для чего, спрашивается, Рейнорду были такие сложности? Спускаться вниз пришлось долго. Винный погреб оказался глубоким и длинным. Его заполняли различные стеллажи и, конечно же, пузатые бочонки. Сквозь дощатый пол местами прорастала белесая трава — жалкая и скукожившаяся от недостатка освещения. Стены были обиты деревянными досками. Каким бы мрачным не казался погреб покойного Роннистера, выглядел он чистым. Уборку тут регулярно делали. Единственное, что выбивалось из общей картины — зеркало. Большое, квадратное, во всю стену. В нем отражалось выплясывающее пламя от свечи. Я остановилась. Странно. Помещение освещалось обычными лампами. Я задрала голову и тут же побледнела. Сверху, на деревянных перекладинах был зафиксирован самострел. Причем, накренено оружие оказалось под углом. Наконечник стрелы смотрел вниз, а сама тетива до упора натянута. Единственное, что предотвращало немедленный обстрел из заряженного оружия — плотная веревка, фиксировавшая спускные механизмы в нескольких местах. И курок, он медленно вдавливался. Пламя свечи, то что я рассмотрела в зеркале пожирало веревку. В месте соприкосновения с огнем она сильно исхудала, грозясь вот-вот лопнуть. Мое замешательство ни от кого не укрылось. Все, как по команде посмотрели наверх, исказив в ужасе лица. Дарк и темноволосый парень, которого, как оказалось, звали Баён, быстро оценили обстановку, поняв куда направлялась стрела и бросились к объемному черному мешку, привязанному к стеллажу. Сразу заметить тело, скрытое плотной материей, было тяжело, ведь место, где его прятали, укрывала плотная тень. Пока мужчины перерезали веревки, я приоткрыла занавесу тонкого мира. Веревка, предохранявшая самострел от выстрела начала трещать, а я похолодела, осознав одну ужасную вещь — арбалет, тело, покрытое мешком и зеркало, все это было лишь иллюзией. Данный факт красноречиво демонстрировался плотной вязью из узоров, переполняющей каждый элемент ужасающих декораций. Единственное, что оказалось настоящим — отражение в зеркале. Вот там был настоящий самострел, свеча, пожирающая веревку, и оборотень, что лежал без сознания, прикрытый темным материалом. Кроме того, иллюзия с реальностью несколько различалась. Но данный факт, можно было распознать лишь в момент осознания правды. Кто смотрел в отражение, когда нужно было срочно спасать Трудера? Я опрометью бросилась к оборотню, ведь настоящая стрела была направлена именно на него. Чтобы спасти его, нужно было лишь немного сдвинуть тело. Правда, я не подумала о том, что оборотень был слишком тяжелый для меня, обычного человека и тем более хрупкой девушки. В момент, когда произошел щелчок, я уже летела к месту назначения, на ходу вопя: «Это иллюзия! Вот настоящий Трудер!» Веревка лопнула, самострел от резкого толчка накренился выше, изменив направление, поэтому стрела полетела прямиком в меня. Данный факт я осознала лишь потом, когда Дарквуд мощным рывком отбросил меня в сторону, приняв стрелу в свое плечо. От удара Дарк пошатнулся, но остался стоять на ногах.
— Вот же чертов Шакал! — прошипел он, хватаясь за окровавленное плечо.
Оправившись от удара, а приложилась я знатно, я немедленно бросилась к черноволосому. Смотреть на него было страшно, несмотря на то, что ранение смертельным не являлось. В глазах помутнело от количества пролитой оборотнем крови, причем у меня, а не у раненого.