Слова Ведьмы подтвердились. Соседние участки и улицы освещали такие же сферы, как и та, что выбила меня из морока у стены. Так что оставаться в аристократическом квартале действительно не было смысла. Не тот у меня уровень силы, чтобы тягаться с тысячами сильнейших умертвий, патрулирующих улицы, в открытом бою. Даже с единичным магом справиться оказалось не так уж и просто, а в глубине квартала нежить станет ещё сильнее. Даже Ведьма не решилась заходить далеко, настолько лютые твари там обитают.
В общем, я послушал совет союзницы и решил вернуться в основной город. Пара часов фарма на пределе сил — это то, что мне сейчас необходимо, чтобы сбросить дикое напряжение. Ну а потом я вернусь в академию, где придётся разбираться в произошедшем. Я попал в Мертвый город не случайно. Теперь я в этом абсолютно уверен. Кто-то из профессоров академии воспользовался служебным положением, чтобы отправить меня в локацию, выбраться из которой живым у неподготовленного студента первого года обучения практически не было шансов. Студенты вряд ли способны провернуть такой фокус. Это точно проделки кого-то из профессоров, и мне надо выяснить, кто и зачем хотел меня убить, ну а там видно будет. Охотники за головами не прощают такое.
Глава 3
Разговор
Обратный прорыв через усиленную рунами стену дался немного легче, но я всё равно на всякий случай задействовал хронопоток. И ведь не прогадал. Пробиться удалось лишь с третьей попытки. В отличие от Ведьмы, я не мог пройти вдоль стены пару километров и просочиться сквозь приоткрытые ворота, концентрация рунических светильников, развеивающих морок, не позволяла мне этого сделать. Ну, теперь хоть стало понятно, почему они продолжают функционировать спустя века после исчезновения разумной жизни в этом городе. Интересно, а что тут произошло? Может быть, мы с Ведьмой когда-нибудь и узнаем это. Наверняка, если хорошенько поискать во дворце местного правителя, какие-нибудь ответы да найдутся.
Остаток отпущенного мне времени я перемалывал орды нежити. Ну как я. В основном работал мой фантом, усиленный кинжалами, клинки которых горели изумрудным и золотым пламенем сияний. В совокупности это давало совершенно убийственную комбинацию даже без усиления рунами, потому как повторить этот эффект вот так с ходу я не смог. Нужно во всём разбираться и проводить тесты.
Особенно мощными получались атаки, во время которых я велел фантому скрестить клинки. Разнонаправленное действие антагонистических стихий буквально перемалывало облепившую фантома нежить в костяную пыль. Но пользоваться таким инструментом часто не представлялось возможным из-за уничтожения и самого фантома. Приходилось пережидать период отката и тратить время.
Сам же я наблюдал за боями с крыш ближайших зданий и время от времени подключался к веселью. Воздушные заклинания первой ступени не обладают серьёзной разрушительной силой, но в качестве вспомогательных вполне подходят. Зато концентрация некротики в воздухе позволяла швыряться накачанными силой под самое горлышко стрелами праха налево и направо без необходимости задействовать внутренние резервы энергии. Причём я заметил, что изумрудные искорки разлетаются во все стороны именно со стороны аристократического квартала. Именно там расположен очаг заразы, источник всех бед этого города, а возможно, и мира. По всей видимости, произошел какой-то мегакатаклизм, наподобие Чернобыльской катастрофы, и всё население города практически одномоментно превратилось в нежить. По крайней мере, судя по отсутствию разрушений, особой борьбы с перерождающимся населением я не заметил.
К тому времени, как перед глазами появился десятисекундный таймер обратного отсчёта, я перемолол уже больше полутора сотен серьёзных умертвий. Это если не считать периодически прибегающую мелочёвку. Не за каждого давали полноценный фракцион, но всё равно в совокупности удалось набить целых девяносто три штуки. По идее, на апгрейд до второй ступени впритык, но хватить должно. Да, я, скорее всего, не смогу модифицировать ни одного скилла, и придётся совершить ещё несколько рейдов в Мёртвый город, но зато дар Ушедших перейдёт на третий ранг развития, и откроется ещё одна, несомненно архиполезная, грань.