– Пошли Алекс, а то магазины закроют, а в ресторане нормального спиртного не купишь, это не Москва, а после ужина пойдём на пляж, – Нафигена искушал жителя мегаполиса умело и профессионально, как настоящий смуглый и черноволосый житель юга.
– В магазин не надо, у меня всё есть, сейчас отгоним машину на Волгу, поставим в гараж, захватим то, что нужно и пойдём в Нетанию.
Может решение и было авантюрой, но такой, которая обещала быть приятной и хоть немного, но расслабляющей, что было совсем не лишним после сегодняшнего напряжённого дня.
Растормошив орку и Пэри, я предложил им остаться в домене, до того момента, как мы отгоним машину и вернёмся обратно. Девушкам нужно было решить вопрос с одеждой. Ходить по курортному городу можно в чём угодно, но, если мы хотим поесть сегодня, нужно выглядеть более или менее прилично. А если мы останемся в гостях у Леви хоть на несколько дней, желательно подготовиться.
Я убрал в карту Агата, и мы с Леви и Алексом вышли у фермы. Переодеваться не стали. Быстро погрузились, и рванули обратно к моему дому. Всё вместе заняло сорок минут, доехать поставить и выбрать, процесс выбора грозил занять существенное время, но я пообещал, что как только всё немного успокоится, мы вернёмся, и попробуем всё по очереди, можно с перерывом на сауну. Сауну осматривать не стали, поверили на слово, наполнили две фляжки и ушли обратно в домен.
Ещё минут через тридцать, Леви переоценил скорость сборов и передвижения по городу мы сидели в Маракеше. Хотя Анэхита и сказала, что ей всё равно, все решили пойти туда. Пэри, действительно, немного ожила обсуждая по-арабски подробности приготовления того, что мы заказали, а потом продолжила в полголоса о чём-то беседовать с Марил, Агат в виде таксы лежал на кресле рядом. Мы не пошли внутрь в зал ресторана, чтобы не оскорблять хозяев собакой в доме, нам и на террасе было тепло и уютно.
А после первого бокала пива мужчины пустились в обсуждение того, что было, как собеседники видят то, что есть, и что, по мнению каждого, будет дальше. Хитрый израильтянин в основном слушал, заняв позицию рефери, а мы с Алексом, как два настоящих русских за столом имели диаметрально противоположные позиции по любому отдельно взятому вопросу, но соглашались в главном, нужно посмотреть, что будет дальше, прежде чем что-то решать. После третьего бокала позиции поменяются, израильтянину мы докажем, что он абсолютно во всём не прав, а потом доедим и пойдём купаться.
Ещё часа через два я сидел с сигаретой на балконе и смотрел в сторону моря. Для того, чтобы его увидеть, несмотря на вторую линию, нужно было поставить стул на край балкона, встать на него и особым образом изогнуться над улицей. Да и ладно, в небе было больше звёзд чем в Москве, Нетания – маленький город, в котором рано ложатся спать, только звёзды были чужие.
Бокал пива, мы всё-таки нашли круглосуточный магазин, но с доходами Леви ни местное вино, ни зарубежные крепкие напитки нам не светили, стоял на столике рядом со мной. Среднее такое пиво после Латвии. Но вечерний ритуал соблюдён.
Алекс и Леви уже пошли спать, каждый в свою комнату. Даже фляжки остались практически нетронутыми, всё-таки день для всех был тяжёлый. Леви от родителей досталась большая четырёхкомнатная квартира, которую он обычно сдавал приезжающим туристам, а сам снимал маленькую, но в этот раз нашей компании пригодились все комнаты.
Я читал и обдумывал пришедшее от Эржены письмо, когда осознал, что Марил уже несколько минут стоит у двери на балкон, и довольно «громко» думает, как сказать мне то, что собиралась сказать.
Вообще-то тренировки ментальных возможностей давали постепенный результат, сегодня я несколько раз отвечал Алексу и Леви на вопросы, которые они то ли не успели, то ли вообще не собирались задавать, и даже пару раз смутил и того, и другого.
– Не стой в дверях, посиди со мной немного, и скажи наконец то, что собиралась. Если ты о том, что Пэри сегодня лучше не трогать, и ты побудешь с ней, то я согласен заранее. Агат с ней?
– Да с ней. – Марил присела рядом на кресло.
Это было странно, не то, чтобы Анэхита не ладила с Агатом, с ним вообще сложно было ладить. Просто то, что он от неё почти не отходит, говорило, что с ней что-то не так, что-то неправильно, и Агат это чувствует.
– Расскажешь, о чём вы говорите?
– Ни о чём, она рассказывает мне про своих мать и отца, то, что о них помнит. Она считает, что, когда она ушла к тебе, мать умерла. А ты почему сидишь здесь, один?