Потому в доме никто ничего не готовил, я тоже. Вообще-то отношения между этими двумя девушками были достаточно своеобразными, но я разбираться в этом не хотел. Как не хотел серьёзно анализировать их отношение ко мне.
Я достал ещё одну сигарету, и подумал, что даже того, о чём думал последние несколько затяжек, хватило бы, чтобы запутать любого. А если попробовать ещё объяснить почему какая-то малолетняя девчонка, Пэри было восемнадцать, которую собирались казнить за прелюбодеяние в Афганистане, помыкает, правда не на людях совершеннолетней наследницей настоящего английского пэра, потребуется несколько часов, а то и дней.
Мысли как бывает, когда расслабляешься после работы, ходили по кругу, и я опять вернулся к началу, самому началу, когда ещё даже не знал о существовании обеих.
Вся эта история началась немного больше месяца назад. Сначала был сон. А потом сон стал явью, странной и невозможной, казалось бы, явью. С точки зрения всего предыдущего опыта гоблины, нежить, порталы, охотничья локация могли быть атрибутами компьютерной игры. Но эта игра была и жизнью тоже. А для кого-то и смертью. Иногда быстрой. А иногда медленной и страшной.
Нам с девочками повезло. Действительно повезло. Мы не только выжили, но и совместно выполнив задания Игры могли сейчас отдыхать. Ходить по магазинам. Ресторанам. Ну и другими способами. Я в меру сил участвовал, но иногда меня захватывала меланхолия, а по-простому хандра.
Может, на меня действует погода? Последние тридцать лет я жил в Москве и отвык от той тоски, которую может принести холодный ветер с моря. Рижская погода часто похожа на Питерскую, чуть потеплее, но всё равно похожа. Там, тогда ещё в Ленинграде, я довольно часто хандрил в такие дни.
А уж английская погода за те три недели, что мы провели и в замке Фионы, и в Лондоне, давала возможностей хандрить сколько хочешь. Англичане даже слово придумали для этого – сплин.
Кстати, иногда такое настроение вместе с погодой вполне могло привести к различной степени серьёзности поворотам в моей жизни.
По крайней мере несколько раз вместо того, чтобы решить возникшие проблемы с руководством, зарплатой или какими-то проектами, которые мне не нравились, я просто срывался и уходил. В Москве это почему-то происходило весной или осенью. То есть уход и выход на новое место могли случиться и позже, а вот решение часто возникало под шум дождя или ветра.
Игра. Когда она началась, больше всего меня удивила необязательность участия. В большинстве RealRPG, которые я читал главному герою всегда приходилось участвовать. Просто не было выбора. А здесь до момента квалификации в любой момент можно было уйти.
Отказаться от квалификации? Да / Нет
Просто мысленно выбрать «Да» и всё. Всё закончилось.
В некотором смысле Игра брала на «слабо». Правда за участие полагались бонусы. Очень серьёзные бонусы. Здоровье. Умения. И совсем неигровые достижения. Например, я очень неплохо заработал. Столько, сколько, пожалуй, не заработал за всю жизнь до начала Игры. Получил несколько комплектов документов. А ещё встретил множество людей. Разных. С которыми меня вдруг связали какие-то отношения. Это вернуло меня к мыслям о парочке, которая утром ушла из квартиры.
Я вспомнил характеристики Фионы в островной прессе. Замкнутая воспитанная девушка, несколько даже экстравагантная, что выразилось в том, что до двадцати четырёх лет у неё ни разу не было ни одной даже самой невинной интрижки, недавно скоропалительно влюбилась. А может и не влюбилась, а была помолвлена по сговору. В газетах причины помолвки варьировались – политика, финансы, любовь стояла на последнем месте. Влюблённость, если и не в старика, то в достаточно пожилого, как выяснилось на паре приёмов мужчину, светским хроникёрам представлялась сомнительной. Да и сама личность жениха была странной. То ли испанец, то ли англичанин с двойным подданством до помолвки с наследницей был никому не известен.
Ах, да, ещё репортёров удивляло появление новой подруги, которая на этих приёмах теперь молча стояла, закутанная по мусульманской моде, за плечом леди и её жениха.
Анэхита, вот была у неё такая блажь, изображать правильную следующую заветам и правилам женщину. Хотя от Фионы она в этом отличалась мало, та в обществе была идеальной наследницей пэра-отца.