Впрочем, у обеих это была всё-таки видимость. Очень тщательно поддерживаемая, но видимость. На приёмах почти бессловесная то ли подруга, а может и компаньонка – мусульманка с закрытым лицом почти всегда молча стояла за спиной леди. Отвечала только тогда, когда это было возможно и прилично и вообще держалась в тени. Даже просто на людях могла только шептать что-то на ухо леди.
А там, где никто не видел, ну кроме меня, Пэри можно было уговорить даже выпить. А Фиона, превращалась в редкостную оторву, может, компенсировала учёбу в закрытой школе и образ тихой воспитанной девушки который поддерживала в обществе.
Впрочем, не мне их судить, сам я, пожалуй, вообще ни во что не верил, если не считать необходимости иметь хотя бы пару-тройку жизненных принципов, хотя в разные периоды жизни и количество, и сами принципы менялись.
А ещё они играли друг с другом и в меньшей степени со мной в игру. Точнее я считал это игрой. Анэхита считала себя хоть и временной, но старшей женой. А леди Фиона была младшей. Когда они говорили по-арабски, интонации Анэхиты часто становились резкими как приказы. Как-то так.
Мы познакомились в Игре, и в какой-то момент, я походя разрешил Пэри решать все проблемы с положением Дейнерис - Фионы в группе. А они договорились о помолвке и вот таких «отношениях» в спальне.
Я не возражал, в тот момент нам нужна была Дейнерис для решения игровых проблем. А союз, или видимость союза с её отцом давали нам свободу действий на земле. И действиям маленького персидского Талейрана я не препятствовал и даже одобрил.
По разным причинам обе реализовали идею, с которой я не боролся. Да и вряд ли бы кто-то серьёзно с таким боролся. Пятидесяти семилетние мужики редко отказываются от внимания молодых женщин. Скорее наоборот. Но я был уверен, что с завершением квалификации всё как-то рассосётся. И женское внимание сойдёт на нет. Ну не верю я, что такое длится долго.
Анэхита выпросила у меня подпись на бумагу, разрешающую ей вести все мои дела с Фионой Иннес-Кер. Она же подписала липовое соглашение о помолвке. Ну как липовое, по их английскому праву так можно. Но недавно поверенный поставил меня в известность, что моя невеста в развитие и дополнение этого соглашения перевела на меня всё, что у неё было, и заодно отказалась от всех прав, а те от которых невозможно отказаться, может реализовывать теперь только с моего согласия. Ну, на год, как и соглашение, но везде добавлено, что я или мой представитель могут это продлить.
Я спросил, как это можно сделать без меня, и тут всплыла бумага Анэхиты. И это уже были не совсем игры. Что самое странное, отец Фионы несмотря на явное недовольство, отнёсся к этому странно. Он похвалил Пэри, и сказал, что и так не пошёл бы на попятный, но уважает деловую хватку.
Уверен, что любые финансовые риски он компенсировал за счёт роста своего влияния. А поведение дочери, которая внешне не нарушает правил в обществе, его вообще не волновало, а может он рассчитывал и ещё на что-то, чего я пока не знал и не понимал.
Я, поговорил с Пэри, и та ответила, что это всё не моё дело. Я разрешил ей руководить Фионой, и пока я всё не испорчу та будет с нами. А ещё вдруг ухмыльнулась и сказала, что все положения отменённого в ещё в прошлом веке рабства можно реализовать в рамках вполне современного права. Ну кроме прямых обязательств, а их Фиона хочет сама.
Я опять вернулся к квалификации и событиям, последовавшим за ней. То, что последовало за квалификацией нас троих затронуло мало. Так несколько приёмов, которые как я говорил были связаны с помолвкой, и с тем, что нас пытались представить как группу в некотором смысле, связанную с туманным Альбионом. Ну, с учётом помолвки связь была, и отрицать её было не в наших интересах.
Остальные события нас не затронули. Политики договаривались без нас. Надеюсь, никому не пришло в голову за нас что-то обещать. Хотя уверен, что даже если что-то от нашего имени и обещали, этому никто не поверил. Опыт был, и теперь даже мои намёки, если что-то не сказано прямо, вряд ли будут приниматься во внимание.
И заканчивая о приёмах, в «Harrods» и к портным мы ходили вместе, всегда, потому что теперь без одобрения Пэри или моего, Фиона даже платье не могла купить. Всё учитывалось и вещи, как сказал мне поверенный, ей давали только носить. Кроме фамильных или подаренных лично мной драгоценностей.
От неожиданных и странных отношений, я мысленно вернулся к прошедшей квалификации, которая, собственно, и сформировала нашу группу, и, как я думал решит большую часть проблем, почти ни на что не повлияла, причём ни в игре, ни в жизни.