Минут через пять он ответил, что база теперь рядом с Москвой. И на это я предложил встретиться вечером, где-нибудь в центре. Пусть подъезжает, если сможет к семи вечера, куда-нибудь на Пушкинскую. Он попросил к восьми, ну к восьми, так к восьми.
Я немного отвык от московского движения, и на всякий случай спланировал поездку заранее. Но нам повезло, и искать парковку на бульварах или Петровке не пришлось, бывает и такое.
Хотел посадить девушек прямо за столик, но из них по-русски говорила только одна и, хотя она теперь уже без запинки могла объяснить, чем колбаса отличается от буженины, что это такое всё равно понимала не до конца. Надеяться же, что фарси и англичанка по-английски смогут заказать нормальную еду в «Рюмке водки» тоже не приходилось, там в меню фотографий нет. Поэтому вся троится осталась в машине, а Агата я убрал совсем.
Алекса я немного поводил письмами, и сам походил за ним, чтобы убедиться, что он никого с собой не привёл. Портить ужин разборками не хотелось. Именно поэтому я лично утверждал внешний вид каждой девицы. Здесь им не Англия, в приличное место идём.
В ресторане всё было как обычно, места нашлись, а что бы им не найтись, если я заранее заказал. Еда была привычная, почти родная, включая солянку. И наливки, мне там очень нравятся некоторые.
День трезвости был сегодня у Фионы, она единственная водила машину, кроме меня. Маршрут предполагался несложный, по прямой, так что справится.
У Алекса был уже четырнадцатый уровень, что было ожидаемо, в последний раз, когда я его видел, у него был тринадцатый, но у них ещё были штурмы, и я предполагал, что он подрастёт.
Разговор с Алексом получился. Точнее он меня устроил. Разговаривали мы по-русски, так что нас кроме Марил за столом никто не понимал. Агат- то был в карте.
Наверное, разговор можно было вести и на общем, в определённом смысле Пэри и Дейнерис он затрагивал. Но я ещё не отошёл до конца. Да и девушки были немного пришибленными и случившимся и тем, что я явно не оценил, и тем, что мы явно бежали, а почему и куда их никто в известность не ставил.
Сыграло, видимо, роль и появление Марил. Одно дело шутить, может даже немного планировать на будущее. И совсем другое, когда твои шутки – вот они сидят рядом и молчат.
Марил теперь всё больше молчала, а когда собиралась что-то сказать, смотрела на меня, но поскольку я явно не приглашал поучаствовать в разговоре, то она лишь слушала. И с девушками ей было теперь непонятно как себя вести. Одно дело хозяйка района в городе мёртвых, а совсем другое свежеиспечённая орка, да ещё с таким контрактом. Внезапное изменение видимого положения учениц ей тоже до конца никто не объяснял.
В общем, до разговора, где всё хоть как-то объяснится вся женская компания сторонилась друг друга. Причём и Фиона с Пэри стали обмениваться мнениями совсем не так оживлённо, как раньше. А может просто не были уверены, что Алекс их не поймёт.
Алекс же с некоторым удивлением поначалу бросал взгляды на Дейнерис и орку. Думаю, что Дейнерис он видел раньше. Он присутствовал поначалу на высоких межфракционных совещаниях. И её появление, так же, как и отсутствие Куэсу ставило его в тупик.
А уж орка тридцать пятого уровня и не игрок – это было совсем непонятно.
Но мне не очень хотелось давать пояснения, пока я только предполагал, зачем он хотел встретиться. Поэтому я сказал, что сразу после разговора уеду, и уеду далеко. Так что если он хочет, то пусть говорит сейчас. А нет, встретимся в другой раз.
Алекс был бойцом. В хорошем смысле бойцом. Даже в такой ситуации он собрался и довольно чётко изложил то, что хотел.
Он начал с того, что понял мой позицию и не готов её осуждать. Хотя это вопрос философский, я и сам не понимаю своей «позиции». Так плыву немного наискосок, и не так, чтобы по течению, но всё-таки вынужденно.
Дальше он сказал, что в целом не готов меня осуждать как раньше. И сразу пояснил, что при последней встрече ему казалось, что он если и не разделяет до конца позицию руководства фракции, то хотя бы понимает своё место в общей картине. Или в общем строю, как он выразился. Всё-таки военная косточка.
Но сейчас, когда начали ставить задачи и планировать новые миссии, он вдруг понял, что стал лишним. Нет, ему прямо никто ничего не сказал. Но он и сам способен сделать выводы. И с учётом того, что раньше, совсем недавно, он был необходим, и с ним вынуждены были делиться информацией, он участвовал в планировании, и был знаком с аналитиками, то выводы он смог сделать чуть раньше других.
Им, сильнейшим во фракции, готовится смена. Причём и в руководстве, к которому его, например, теперь совсем не допускают. И в плане развития. От них требуют составить планы развития новичков и доведения их до своего уровня. При этом на вопрос, когда им расти самим, руководители отвечают уклончиво.