Я отпил кофе и оглядел нарисованную мысленно картину. Прямо идиллия никаких оттенков трагизма или драматизма. Мечта немецкого пенсионера. Честно работай всю жизнь и на пенсии будешь миллионером.
И почему шёпот пифии постоянно зудит над ухом – «интенсивнее всего скот откармливают перед убоем»? С собственным подсознанием нужно бороться.
В целом всё действительно было неплохо, за исключением, пожалуй, одного. Наша группа была абсолютно недоговороспособна.
Наверное, если бы я был один, я бы всё-таки смирился с привычным недовольством руководителями и присоединился во время сбора камней к команде россиян. И всё было бы иначе. Но получилось, как получилось.
В моей жизни было несколько поворотов, когда внезапная вспышка приводила к резким изменениям. То есть причины и возможности были гораздо чаще, но не хватало толчка. Здесь же сложилось всё. И отношение, которое усиливалось разочарованием, и собственная сила, и отсутствие веры в то, что политические решения, принятые на этом, несерьёзном пока уровне будут меня устраивать.
Это вообще бич современного руководства. На самом верху есть позиция, не важно чем она вызвана. Внизу, в результате дружественной и демократической политики либералов совершенно оформившиеся и конкретные настроения. А посередине люди, которым кроме собственных радостей неважно вообще ничего. Они ни во что не верят и стремятся только к выгоде. Но выгода ладно, от неё отказываться грех. Проблема в сиюминутной направленности любого действия. А ещё в вере в безнаказанность. И глупости.
А с другими сложившимися командами в игре я буду сотрудничать только в решении сиюминутных задач, ну, или в случае общей опасности для всех. Но и здесь всё очень зыбко. В последний раз добрые друзья в благодарность за помощь хотели меня ограбить.
Пэри – абсолютно аполитичная и не интересующаяся ничем, кроме собственного гнезда. Странного такого гнезда. Но у всех свои тараканы, её мне не мешают. А учитывая, что её представления о гнезде и необходимости определённым образом «руководить» Фионой привели к успеху, и пусть её. Нравится обеим пусть развлекаются.
Только для некоторых команд она преступница и убийца, как и я, впрочем. И там ещё остались игроки, с которыми она хотела бы встретиться совсем не для переговоров.
Пожалуй, единственная с кем ещё могли бы договариваться – Дейнерис. На людях она моя невеста и второй человек в группе.
Но и здесь не всё так гладко. У неё проблемы с правом голоса. Сначала она от него отказалась за участие в группе, которая обогнала или встала вровень с командами, использующими поддержку государства, а то и не одного. А потом они с Пэри нашли друг друга. И, похоже, теперь за закрытой дверью англичанка доигрывает игры закрытой женской школы.
Но это если смотреть с нашей стороны. Как только сильные группировки поймут, что мы ни с кем не кооперируемся, и хотим быть сами по себе, с нами никто даже не будет договариваться. Просто сомнут.
И вот на этой прямо-таки мажорной ноте зазвонил телефон. Девушки выбрали ресторан и надо было поторопиться.
Одеваясь, я вызвал машину. Такси пришло, я назвал адрес и сел, ехать недалеко, пара малолетних хулиганок ничего не успеет учудить.
Уже сев в такси, я вспомнил про ещё одного участника группы, которого не вписал в картину. Мой питомец Агат не только не имел права голоса, но и был довольно бесполезен в отличие от остальных. Хотя, возможно, «я просто не умел его готовить».
Недавно, пробыв в фактическом заключении несколько дней, он выдал одну из своих тайн. В Лондоне камеры на каждом шагу и выгуливать где-нибудь в Гайд парке драконида – создавать когнитивное расстройство у бобби и жителей. И его держали дома, или отозванным в карту.
После нескольких скандалов с требованием выводить его гулять по ночам, что было категорически отвергнуто женским большинством, ночь женское время, Агат сдался. Недовольство женской части сопровождалось недвусмысленными угрозами и растиранием в порошок уголка гранитной столешницы, и кажется он просто перетрусил.
Как выяснилось он не огненный драконид, а метаморф. И в ограниченных пределах может менять свою внешность.