План сегодняшнего дня всё равно полетел кувырком, поэтому и на готовку, и на потребление лагмана времени было достаточно. Хорошо хоть Кифер не вызывал, и удалось всё доесть обстоятельно в спокойной обстановке.
Поскольку начали со сдвигом по времени, Нафигена – Лев оказался первым. Ему было нечем заняться, и он готов был перенести разговор на три часа вперёд.
Трудно представить себе более идиотскую ситуацию, чем сидя беседовать с человеком, который стоит. Впрочем, вставать и разговаривать стоя, было ещё глупее.
Попытка пронести в домен табуретку окончилась потерей табуретки. Предмет мебели было не жалко, я его давно собирался выбросить или сжечь, обидно было за неудачу. Так же провалом закончилась попытка создать в домене какое-нибудь седалище.
Таким образом, мы сидели, а Нафигена стоял. Стоял он не один, у меня за спиной стояла орка. И табурет я нёс не Нафигене, или другим кандидатам, а Марил.
Впрочем, у неё, в отличие от Нафигены, была возможность опереться на спинку моего стула, или стула Пэри. На предложение сесть на стул вдвоём со мной или Анэхитой, она ответила решительным отказом, камни на столе и основа Клана её всё равно пугали.
Да, так вот Нафигена. Он действительно оказался сыном эмигрантов из СССР. Родился уже в Израиле, и звали его не Лев, а Леви. Во Льва его переименовали для простоты и совсем недавно. Родители в семье между собой говорили по-русски, вот он и нахватался. Но по-настоящему не учил, родители хотели, чтобы он был полноценным гражданином новой страны. А двадцать процентов русскоговорящих в городах Израиля, из-за чего даже премьер на выборах вынужден выступать по-русски, появились позже.
Это, кстати, и стало причиной странного ника. Что он хотел сказать этим ником он не признался, а Марил было спрашивать неудобно. Сейчас-то он по-русски говорил прилично, и в отличие от самой орки, смыслы путал реже. Хотя, сказал он со смехом, поначалу его подначивали и очень часто, а иногда обидно.
Мне было больше не о чем особенно спрашивать, а Фиона и Пэри старались вовсю. При этом Анэхита ещё и подозвала к себе орку и картинно шепталась с ней по каждому поводу. И бросала на меня страшные взгляды, в шейле и с камнем на лбу это выглядело почти величественно. А я потешался, зная, что против моего решения она всё равно не пойдёт, а ещё у меня есть кое-что, за что она хоть за сатану проголосует. А может, выдержит характер и не проголосует?
Фиона же вроде как вполне добродушно и дружески спрашивала Нафигену о том, есть ли у него родственники в США, или Европе. Это еврея-то. Вопрос напомнил мне графы в анкете, которую я когда-то заполнял, ещё будучи гражданином СССР. Есть ли родственники бывшие на оккупированной территории, или за границей. Посмотрев на карту отражающую линию фронта в тысяча девятьсот сорок первом, можно было задуматься о благонадёжности первой половины населения. А присмотревшись к границам на Кавказе и в средней Азии, решался вопрос со второй половиной. Но замысел что Фионы, что составителя анкеты был прозрачен как слеза, и так же чист.
Интересно, а своих протеже она будет спрашивать о родственниках? Или там по фамилиям всё будет понятно?
Я прислушался к ответам на новые вопросы.
Естественно, Нафигене не доверяли в российской фракции, оттирали от опыта и направляли туда, где опасно. А сейчас какой-то придурок поставил вопрос о том, а нужен ли он, если появилась возможность «делать» своих игроков.
И тут Пэри выдала, что-то вроде, сможет ли Нафигена с учётом его происхождения и места проживания есть не кошерную еду, да ещё и приготовленную мусульманкой. Леви выпучился сначала на неё, а потом на меня. Я посмотрел на серьёзные мордашки двух из трёх «следовательниц», пристально вперившихся в «претендента». Это она на приглашение в гости намекает? Судя по всему, поганки просто дразнят меня, уловив одну из самых неважных, но смешных причин приглашения Нафигены на встречу. Пора сворачивать балаган.
Я предложил на этом закончить, переливать из пустого в порожнее смысла не было. А Нафигене сказал по-русски – «я тебе напишу, завтра, или послезавтра и приглашу в одно место, после чего ты сам сможешь сделать окончательный выбор».
Кажется, редиска-Марил сообщила перевод Анэхите, потому что та сверкнула на меня глазищами чуть не ярче камня на лбу, я даже глянул не прожгла ли дыру в куртке.
Разговоры с остальными были похожи. Чтобы не смущать никого, я повернул кольцо и предупредил орку, что Анэхиту она в разговор включать может, а Дейнерис ответы на те вопросы, которые буду задавать я, скорее всего и сама знает, так что ей говорить не нужно.