Ну что ж, какой предмет, такая и цена. Попробую его в деле чуть позже. Расплатившись, я забрал покупку и вышел наружу.
— Получай, мелкий выродок! — кто-то зарычал в стороне, на следующем ряду, затем я услышал щелчок кнута.
В ответ завизжал детский голосок.
— Дяденька, не бейте! — зарыдал ребёнок. — Я просто был голоден! Нет!
Ещё один щелчок, и детский визг от боли в ответ.
— Да что вы делаете⁈ Он яблоко только взял! — выкрикнула какая-то сердобольная женщина.
— Уйди отсюда! — прикрикнул на неё мужской голос и вновь щёлкнул кнутом.
И снова детский вопль боли.
Я сморщился, ускорил шаг. Ненавижу тех, кто обижает беззащитных, особенно женщин и детей. Малец всего лишь взял яблоко. Неужели владелец лавки настолько жаден, что готов захлестать его за это до смерти? Не мог угостить его одним фруктом?
Я подошёл со спины к довольно крупному продавцу, перед которым лежал в пыли мальчишка лет десяти. Он рыдал в истерике, а рубаха на его спине была разодрана. Сквозь лохмотья виднелись кровавые следы от кнута. Что удивительно, никто мальчугана не защищал. Все выставили зачем-то телефоны. Да что с вами, народ⁈
До того, как продавец ударил свою жертву в третий раз, я перехватил его руку.
— Если не отпустишь — поменяешься с этим вором местами, — повернулся ко мне здоровяк, угрожающе надвинув брови.
— Вряд ли, — многообещающе оскалился я.
О, кажется, я знаю, какое представление смогу организовать для собравшейся публики. Но этому громиле оно явно не понравится.
Глава 2
— Итак, уважаемая публика! — поднял я руки, предварительно сбросив суму на землю. — Представляю вам умопомрачительный номер. Он называется «Говорящий кнут»!
Публика оживилась, загомонила. Людей прибавилось.
— Ты что удумал, сопляк? — покосился на меня здоровяк с кнутом.
— Позвольте ваш кнут! — крикнул я на публику и пристально посмотрел на продавца, подмигнув ему. — Вам понравится, уверен. Хотите популярности?
— А кто ж её не хочет? Мне нужны покупатели, — расплылся здоровяк в улыбке.
— Тогда смелее, — я жестом показал, чтобы он отдал своё оружие.
— Смотри у меня, — ответил продавец, всё ещё находясь в растерянности. Его пальцы разжались, и кнут оказался у меня в руках.
Я вытащил из-за пазухи купленную спицу. Быстрым движением начертил на рукояти символ. Остриё стилуса было сделано бездарно. Оно сломалось, хотя я успел дочертить руну.
Такому мастеру руки бы оторвать за халтуру. Но что я хочу от дешёвого инструмента? К тому же пальцы ещё были не натренированы, и знак оживления предмета — квадрат и две палочки внизу — получился коряво.
— А теперь держите его в руках! — вернул я кнут здоровяку.
— Держу, — заверил он.
Толпа зашумела, послышались смешки.
— Очень крепко! — подчеркнул я. — Это важно!
— Да, крепко держу, — подтвердил продавец и аж покраснел от усилия. Рукоять кнута жалобно заскрипела под пальцами его хозяина.
Навык есть навык. Его я оттачивал годами, когда ещё был никому не известным, сыном сапожника в одной из захудалых лавок пригорода Клэйта. И этот навык мне очень пригодился. Я выстрелил маной, попав точно в рисунок, и энергия за пару секунд растеклась по руне.
— Ты что сделал⁈ Эй⁈ — здоровяк побагровел, всматриваясь в сияющий рисунок.
Сжимай сильнее, дубина. Чем сильнее — тем больнее будет хлестать по тебе этот кнут. И здоровяк продолжал сжимать рукоять, громко возмущаясь. Ай, молодец какой!
Но вот кнут в его руках дрогнул, затем ещё раз.
— Он ожил! — выкрикнул здоровяк, стараясь удержать оружие уже скорого возмездия. — В него вселились бесы!
В толпе засмеялись.
— Крепче держи! — выкрикнул кто-то из зевак.
— Что ты сделал⁈ — испуганно вытаращился на меня здоровяк.
— Улыбнитесь, уважаемый! — крикнул я. — Представление «Говорящий кнут» начинается!
Я отошёл подальше, чтобы кожаный хлыст не задел меня. А затем — началось веселье.
Эх, жаль, что бороздка от дешёвого стилуса небольшая. Поэтому и маны получилось влить немного. Плюс корявый символ. Итого — ударов пять точно эта кровожадная сволочь получит. А мне большего и не надо для собственного успокоения.
— Куда⁈ — закричал здоровяк. — Он ожил! Ожил!
Я вернулся к оставленной суме и ухмыльнулся, слыша за спиной громкий щелчок и крик боли этого засранца. Неприятно, правда?
Толпа зашумела, началась суета. Народ испугался, что и их заденет.
Надо уходить, пока здоровяк немного занят. Ещё удар, и он завизжал как свинья. Я отдалялся в сторону, убедившись, что малец, которого наказывали, уже скрылся.