— А теперь идите. — Нивея щелкнула, непонятно как оказавшимся в ее руке длинным кнутом, по косяку, срезав дверь сразу с обеих петель — Это чтобы я видела коридор, а вы увидели мои возможности против ваших ножиков. Дверь тоже унесите. Все понятно, надеюсь?
Команда, кланяясь и уверяя, что больше никаких недоразумений не будет, выскочила в коридор, унося раненого на двери.
— А, когда придет в себя, объясните ему, что в плечо я попала не потому что промахнулась, а потому что хотела попасть именно в плечо — крикнула уже вслед морякам Нивея — а если он решит повторить, я попаду ему в совсем уже неприличное место.
— Ну а теперь давай с тобой оговорим дальнейшее взаимодействие. — Она повернулась к Гетрусу.
— Мы сейчас плывем на корабль работорговцев, освобождать захваченных в Империи рабов. Там на корабле еще две мои подруги, которых захватили в качестве рабынь. Вернее, работорговцы думают, что они их захватили, надеюсь, ты уже не заблуждаешься так же как те рисковые ребята. Поверь, их заблуждение на счет того, кто кого захватил, просто чудовищно и у них будет случай, убедится в этом уже сегодня. От твоего поведения при освобождении рабов, и захвате работорговцев, будет зависеть, считать тебя соучастником, или свидетелем. Напомню, что работорговля в Империи наказывается смертью даже за недонесение о ней. Расклад ясен?
Вот теперь Гетрус струсил по–настоящему. Он только сейчас понял, во что влип и уверял Нивею, что, не теряя ни минуты, пойдет и самым доходчивым образом объяснит команде, чью сторону следует принимать в предстоящем конфликте. Тем более, что требовалось всего лишь невмешательство в сватку.
— Лучше, если вас вообще не будет на палубе. Можете смотреть, и будьте готовы помочь в управлении судном. Воевать вам не придется.
Прогулки по порту и разговоры с капитанами, кое‑что прояснили Кайсе и Майре. Подозрения вызывала некая фелука. Она уже вторую неделю стояла у дальнего пирса, но время от времени выходила в море.
— На обкатку после ремонта — как ее капитан объяснял портовым властям.
В море она выходила, примерно в те же дни, когда исчезали юноши и девушки. Вероятно, их малыми партиями переправляли на этой фелуке к какому‑то другому судну, дрейфующему в открытом море за пределами территориальных вод Империи. Поэтому у Имперской береговой охраны не возникало никакого беспокойства.
У Майры родился план, проникнуть на фелуку, под видом запуганных девушек. Если помогут, то честь им и хвала, заплатить, поблагодарить и продолжить поиски. Если попробуют изнасиловать или ограбить, то побить, связать и сдать портовой страже, частично раскрыв свое инкогнито человеку, которого порекомендовала Тина для помощи. Он и закроет моряков в тюрьму до конца всей операции, чтобы не раскрывалось инкогнито девушек. А вот если «товар» портить не захотят и куда‑то повезут, то, возможно, это тот самый кончик, за который следует ухватиться.
План Майры, по всей видимости, удался. Девушек даже не выпустили из каюты, в которой оказалось некое подобие туалета и чан с водой. Через дверь, бандиты, грубо порекомендовали им не дергаться, если хотят остаться целыми. И более никаких попыток общения с ними моряки не предпринимали до конечной цели морского путешествия.
Затем их перевели на гораздо большее судно, дрейфовавшее в море, и, сравнительно вежливо, стараясь не повредить, поместили в трюм, где было уже около сотни пленниц. Никакой охраны внутри не было, трюм просто запирали. С корабля в открытом море бежать некуда. Пленницам продемонстрировали и хитроумное устройство, которое затопляет трюм, если они вдруг начнут причинять беспокойство команде. В другой части трюма, отделенные решеткой, находились юноши.
Майра и Кайса опросили девушек, нашли среди них беспрестанно плачущую дочку Клемента и ее подругу в таком же состоянии. Таким образом, их поиски увенчались успехом, оставалось только дождаться Нивею и ликвидировать этот крысятник. Все Рыси точно чувствуют местонахождение друг друга в пространстве и подруги уже рассчитали, примерное время начала боевых действий. Вскоре, отсчет пошел на секунды и вот от Нивеи пришел ментальный сигнал к началу операции.
Люк трюма как будто взорвался, разбитый в мелкие щепки. Из него, бесшумно, неправдоподобно быстро, вылетели две тени, сметая всех встретившихся на пути членов команды судна в море, опутывая их кнутами, либо просто оглушая. Одновременно, навстречу им, с причалившей к кораблю шхуны, понеслась столь же быстрая, третья тень и они слажено, без единого лишнего движения произвели зачистку палубы от экипажа судна. Все было кончено в течение нескольких секунд.