Но всему приходит конец, и вскоре, после окончания праздников, Тина вызвала к себе Майру и объяснила ей, что будет верхом глупости с ее стороны, чрезмерно гордится всеми этими почестями. Медали — это игрушки, благодарности — это эмоции, деньги — это средство, а она, старшая наставница Рысей, требует от Майры и ее подруг в течение двух следующих дней, полного разбора и анализа всех их действий во время выполнения задания. И так будет после каждого контракта. Девочки уже пишут, а Майре она специально говорит это только потому, что задание у нее первое. В дальнейшем, ее просто ждет выговор, если отчет не будет предоставлен в течение двух недель после окончания задания.
— Кайса, что ты делаешь со своими деньгами? Спросила Майра, когда они закончили разбор своих действий на судне работорговцев.
— Так и знала, что ты это спросишь — рассмеялась Кайса — после своего первого контракта, я спросила Нивею, что она обычно делает со своими деньгами.
— Ну и что же с ними делают? — еще раз спросила Майра отсмеявшись.
Все оказалось просто и мудро. В Гиномском банке был открыт специальный счет клана Рысей, на нем и хранились деньги клана. На него перечисляли свои гонорары все Рыси. Служащие банка, скрупулезно вели учет индивидуальных сумм в рамках этого счета. Каждая Рысь могла в любой момент снять все свои деньги. У Илики этот момент так и не настал за сто лет.
Ни одна из Рысей, ни разу не спросила, куда клан тратит заработанные ими деньги. А клан, никогда не спрашивал, куда любая из них тратит деньги со счета. Доверие было полным и взаимным, да и куда тратить деньги, при такой напряженной жизни.
Глава 6. Новый след
Илика закончила читать отчеты девушек и задумалась. Затем встала, прошла в метро, и, наконец, остановилась перед дверью, в столичные апартаменты Нивеи.
— Входи Илика — ответила на звук стеклянного колокольчика Нивея. Она, как и любая Рысь, всегда знала, которая из подруг, посетила ее на этот раз.
— Здравствуй Нивея — ответила на приветствие Илика — прочитала твой отчет о вашей поездке в Весейск.
— Что‑то не так? — спросила Нивея.
Несмотря на формальное равенство в отношениях и положении в клане, внутренне, Нивея испытывала вполне понятное почтение в отношении основательницы клана.
— Ты написала, что глава гильдии воров в Весейске, некто Гетрус. Не сочти за труд его нарисовать — попросила Илика. — Два портретика в разных ракурсах.
— Да, конечно — ответила Нивея, быстро и точно рисуя портреты. — Вот, пожалуйста. А в чем у тебя вопросы? Может быть, я смогу пояснить, ты же понимаешь, в отчет не попало то, что я сочла мелочами.
Илика внимательно смотрела на портреты, нарисованные подругой. Определенно на портретах был изображен тот самый Гетрус, которого они с Ваном видели доме главы столичной гильдии воров.
— Ничего, знавала я одного Гетруса, когда‑то, но ему сейчас должно быть больше ста лет. Где‑то между ста десятью и ста пятнадцатью.
— Ну, так значит этот, другой Гетрус — беспечно ответила Нивея. Мало ли этих Гетрусов. Этому лет тридцать пять или сорок.
— Вот потому я и попросила тебя изобразить его. А теперь смотри, как выглядел тот, которого видела я сто лет назад — сказала Илика, подавая только что нарисованный по памяти о прежнем Гетрусе, портрет юноши. — Сравни сама.
На портретах был изображен, явно один и тот же человек в юности и в зрелые годы. Либо близкие родственники, например отец с сыном.
— Жаль я не художница — посетовала Нивея, — Не могу ловить характеры через оттенки выражения лица, позы, жесты могу только точно рисовать. — Давай спросим Кайсу она художница. Могла запомнить то, что поможет тебе.
Кайса, как раз писала картину, на тему того абордажа, который так поразил капитана воровской шхуны. Это была именно картина, а не безжизненное графическое изображение того что она видела на корабле. На лица читалось и недоумение, и испуг, и бессилие, угадывались цели атакующих, подчеркнута стремительность атаки. Словом это была картина, произведение искусства, а не графический отчет об абордаже.