едпочли не ломать себе голову. Но если предположить, что машина принадлежала не Эдварду, а кому-то другому, то куда она делась, почему не отозвались ее пассажиры, ставшие важными свидетелями по делу? И почему Кеннеди, Гарган и Маркем не видели ее у моста? Такое могло произойти лишь в том случае, если сенатор и его друзья не ездили к мосту, а находились в другом месте. И еще, Лук видел, как "Олдсмобиль" ехал к мосту, но никто не видел, как он уезжал оттуда, более того, никто не видел, как такая машина покидала Чаппакуидикк и откуда она взялась, а паромщик должен был видеть и прибытие и отбытие машины с острова. Получается, будто взявшаяся неизвестно откуда машина ехала лишь в один конец. Однако утром на пляже и мосту машин не было, была лишь машина под мостом, и она принадлежала Кеннеди. После этого ничего не остается, как признать, что шериф видел машину сенатора, которого в ней не было, но в которой находилась Мэри Джо Копечне. И вскоре эта машина оказалась в воде, но уже без тех неизвестных лиц, которые сопровождали девушку и которых видел шериф. Так кто же тогда несет ответственность за гибель мисс Копечне? Невозможно сказать, от чего умерла Мэри Джо. Судебно-медицинский эксперт Миллс не проводил вскрытия. Он даже не удосужился раздеть труп. Позднее многие обыватели и журналисты высказывали предположения, что клан Кеннеди подкупил Д. Миллса, хотя и не представили никаких доказательств подобного преступления, однако люди, хорошо знавшие паталогоанатома из Эдгартауна, давали его поступкам совсем другое объяснение. Плохо заниматься делом, к которому не испытываешь ни малейшей привязанности. А доктор Миллс всегда с гораздо большим удовольствием занимался игрой на органе, чем своими непосредственными обязанностями. Джек Олсен довольно красочно описал, как Дональд Миллс осматривал тело: "Он взглянул на труп, потрогал его, но никаких видимых повреждений или ран найти не мог. Никаких следов ударов на лице или верхней части тела, кости были целы. Под ногтями он обнаружил чужеродную материю, однако сами ногти были неповреждены и сохранили маникюр, поэтому доктор Миллс не придал тому, что было под ногтями никакого значения. Он провел рукой по голове -- кожа была гладкой. Женщина ничем не ударилась, когда падала с моста. Он снял брюки и обнаружил, что женщина была без белья. Потрогав живот, Миллс выяснил, что она была небеременна, так как матка была нормальной..." Великолепный осмотр! Особенно в той его части, где Миллс пытался выяснить, не была ли погибшая беременна. Неужели он всерьез полагал, что на ранней стадии беременности это можно определить, потрогав живот? Да нет, подобного у него и в мыслях не было. Так почему же он не предпринял более серьезных исследований? А все по той же причине: суббота, лето, первые солнечные деньки после нескольких недель дождей, скука и давно надоевшая рутина. В конце концов, на трупе не было никаких ран, так из-за чего же ему было волноваться? Но будем справедливы к Дональду Миллсу. Кое-что он все-таки сделал. Установил примерное время смерти Мэри Джо и взял на анализ ее кровь. Результаты оказались неожиданными. Получалось, будто мисс Копечне умерла не около 11.30, когда, как уверял сенатор, произошла катастрофа, а где-то после 0.40. Если взять на вооружение теорию противников Эдварда, то это означало, что Мэри Копечне еще долго жила благодаря воздушной подушке, образовавшейся в машине, в поисках которой она перелезла на заднее сиденье, и если бы Кеннеди сразу обратился в полицию, то девушку можно было бы спасти. Но если признать, что Копечне находилась в той машине, которую видел Лук, в машине, в которой сенатора не было, то Мэри умерла почти сразу после того, как машина попала в воду, и ответственность за ее гибель должна лежать на ее неизвестных спутниках. Однако анализ крови, взятый Миллсом, оказался еще удивительней. Все свидетели единодушно утверждали, что Мэри была очень умеренным человеком и почти не пила, что на вечеринке она выпила один, ну, возможно, два коктейля (и это при обильном ужине) и что она была абсолютно трезва, покидая коттедж. Но вот в ее крови обнаружилось слишком много алкоголя, как будто она выпила 5 или 6 коктейлей! Как такое могло произойти? Логично было бы предположить, что кто-то -- свидетели или эксперт, проводивший анализ крови, -- лжет. Но в том-то и дело, что все участники вечеринки, как мужчины, так и женщины, были абсолютно уверены в своих показаниях и никакие данные экспертизы не способны были поколебать их уверенность. В свою очередь и эксперт был вне подозрений. Оставалась, правда, еще одна возможность. Что Мэри Джо приняла спиртное уже после отъезда из коттеджа. Но и эта версия на первый взгляд была совершенно неправдоподобна -- на острове Чаппакуидикк просто негде было приобрести алкоголь, для этого надо было отправляться на соседний остров Мартас-Винъярд, а с собою Кеннеди и Копечне ничего не брали. Озадаченный подобными несообразностями, но не способный решить загадку, суд вновь предпочел не ломать голову. В конце концов необъяснимые факты и так сыпались на него как из рога изобилия. И следующий вновь был связан с кровью. Хотя на теле Мэри Копечне не было никаких ран, сзади на воротничке ее блузки были обнаружены отчетливые пятна крови, сохранившиеся после 10 часов пребывания
тела в холодной воде и видные на ткани спустя несколько месяцев после катастрофы. Первое, что может прийти в голову в подобной ситуации, это то, что никакой загадки нет, а доктор Миллс плохо осмотрел труп. Он и вправду сделал это из рук вон плохо, но не все же были столь небрежны! В тот же день тело было осмотрено в похоронной фирме, которой было поручено подготовить Мэри Джо к погребению. Осмотр подтвердил выводы Миллса: у девушки не было никаких повреждений, ни одной ссадины, синяка, царапины и, тем более, перелома. Откуда же взялась кровь? Доктор Дональд Миллс объяснял все просто. Когда человек тонет, то иногда в результате судорожных попыток дышать из легких выходит некоторое количество крови, которое потом может оказаться на любой части одежды. Увы, показания Миллса выглядели не слишком убедительно, ведь такой крови должно было быть немного, и она бы сразу унеслась водным потоком, а уж после длительного пребывания в холодной воде от нее и вовсе не осталось бы следа. Более того, эксперт, доктор Макхью, проводивший химический анализ обнаруженных на блузке пятен, утверждал, что кровь впиталась в ткань еще до того, как Мэри попала в воду, причем кровотечение было обильным. И это при отсутствии ран. А если вспомнить, как отсутствие травм на теле Мэри контрастировало с состоянием Эдварда! Осмотр двух врачей, Роберта Уотта и Мильтона Броэма, подтвержденный рентгеновскими снимками, выявил у него ссадину и кровоизлияние на правом виске, ушиб темени, спазм в мускулатуре затылка, затрудненность движений головы, чувствительность к болевому раздражению в области поясницы и большую опухоль на голове. И шишку на верхушке головы, и боль в пояснице падением с моста объяснить еще можно -- машина перевернулась вверх колесами, человек в буквальном смысле слова встал на голову, после чего удар должен был пройти по позвоночному столбу, вызывая боль в пояснице. Но откуда у Эдварда появилась ссадина на виске? Столкнулся головой с Мэри Копечне? Но от такого соприкосновения и у нее должна была остаться ссадина или синяк, не могла же она оказаться крепче мужчины. Нет, эта травма у Кеннеди была явно лишней, при том что некоторых травм у него так же явно не хватало. Например, ушиба от руля. Или порезов от разбитого стекла, осколки которого разметало по всему салону. Впрочем, мы ведь уже согласились, что Эдварда не было в его автомобиле. В целом получается следующая картина. В 11.15 вечера Эдвард Кеннеди и Мэри Джо Копечне покинули вечеринку на острове Чаппакуидикк. Именно вечером Эдвард впервые за весь день сел за руль своего автомобиля, а до этого им пользовались все кому не лень. Во время одной из поездок Сверчок Кеоф забыла в автомобиле сумочку, о которой не вспоминала до тех пор, пока ее не вытащили из затонувшей машины. Покинув коттедж, Кеннеди и Копечне не собирались возвращаться в Эдгартаун. И дело не только в том, что Мэри Джо оставила на вечеринке сумочку -- забыла же мисс Кеоф свою в автомобиле сенатора -- а в том, что кроме сумочки она забыла взять у подруги еще и ключ от их общего номера. И, однако, мы не знаем, куда они направлялись. Многие журналисты утверждали, что на пляж, расположенный за мостом Дайк, но никаких серьезных оснований для подобных предположений нет. Они строятся лишь на факте нахождения машины под мостом, а в свете всех странностей этого дела подобное основание крайне ненадежно. Да и время "катастрофы" не совпадает с тем временем, которое необходимо, чтобы добраться из коттеджа до моста. Как бы медленно ни ехал Кеннеди, он мог доехать до Дайк-бридж за пару минут, точнее за три минуты с секундами. Откуда же взялись лишние одиннадцать с чем-то минут? И откуда вообще взялось названное Эдвардом время катастрофы -- 11.30 вечера? А, судя по всему, именно в это время случилось нечто, что Кеннеди впоследствии назвал "ужасным". Ведь если вы решились лгать, то проще всего опираться в своей лжи на конкретные факты, иначе рискуешь совершенно запутаться в огромном количестве деталей. И вот где-то на островке Чаппакуидикк в 11.30 вечера произошло что-то крайне неприятное, в результате чего пути Эдварда Кеннеди и Мэри Копечне разошлись, а Эдвард к тому же потерял машину и получил сотрясение мозга и многочисленные травмы. И все-таки, хотя сенатор и назвал случившееся "ужасным", оно никак не могло быть связано со смертью девушки. Если бы двоюродный брат Кеннеди Джо Гарган предполагал, что Мэри Джо мертва, как опытный юрист он бы сразу обратился в полицию, либо хранил гробовое молчание и ничего не сообщал другим участникам вечеринки до своего обращения в полицию, а вместо этого он сказал довольно странные вещи и Эстер Ньюбург и Мерилин Лайонс. Кстати, в сообщении об автомобильной катастрофе не было ничего, во что Ньюбург не смогла бы поверить. Так что же это могло быть? Разбойное нападение? А почему нет? Ведь когда шериф Кристофер Лук видел автомобиль Эдварда, в котором на заднем сидении лежала Мэри Копечне, с ней были чужие люди. Кто-то может сказать, что это слишком смелый вывод. Раз так, попытаемся найти подтверждение ему у кого-нибудь еще. И тут вспоминается известный американский журналист и юрист Иоахим Йостен. На протяжении многих лет Йостен занимался расследованием убийств Джона Кеннеди, Мартина Лютера Кинга и Роберта Кеннеди. Лишь об убийстве президента им было написано шесть книг, но ни одну из них он не смог опубликовать в США. Что бы не говорили американцы о свободе и праве на информацию, есть темы, которые в Соединенных Штатах опасаются затрагивать всерьез. Случившееся на Чаппакуидикке тоже привлекло его внимание и заставило провести расследование. Но опубликовать свои выводы в США он опять-таки не смог. Лишь швейцарский еженедельник "Вельтвохе" предоставил ему место на своих страницах. В семи номерах, с октября по ноябрь 1970 года Йостен последовательно излагал свою позицию, которая выражается в следующих словах: "Существуют неопровержимые доказательства того, что молодая женщина была похищена политическими гангстерами, которые хотели разрушить политическую карьеру Кеннеди. Итак, Мэри была похищена и позже убита, а Эдвард Кеннеди ни разу не сказал правду". Кое в чем Йостен был явно несправедлив -- Эдвард то и дело говорил правду, он лишь давал ей иное объяснение. Можно спорить с Йостеном и по мелочам, но невозможно опровергнуть его теорию в целом. По утверждению И. Йостена, нападавшие на сенатора люди избили его и разыграли похищение с целью выкупа, забрав Мэри Джо и машину. Именно из-за этого Кеннеди не обращался в полицию, он намеревался заплатить выкуп. Однако, желая спасти Мэри Копечне, он со своими друзьями попытался предпринять и другие меры. Вместе с Гарганом и Маркемом в белой машине отправился на поиски мисс Копечне. Вот тут Йостену можно возразить. Как он представлял подобные поиски? Не могли же Кеннеди, Гарган и Маркем стучать в дома и спрашивать, не прячут ли там похищенную девушку! Нет, логичнее предположить, что друзья искали автомобиль. Подобную громадину преступники должны были где-то бросить, слишком уж это была приметная машина. А потом, после осмотра места предполагаемой находки, Кеннеди мог рассчитывать отыскать следы Мери. Поиски друзьям не удались. В 0.40 автомобиль Кеннеди с Мэри и еще двумя людьми увидел шериф Лук. Ему не понравилось поведение сидящих в ней людей. Увидев, что к машине приближается полицейский, водитель поспешно направился к мосту Дайк. Именно в этот момент преступники были близки к разоблачению, а Мэри можно было спасти. Кристофер Лук собирался было погнаться за подозрительными людьми, но... передумал. Как он потом признавался, он чувствовал усталость, обиду на всех приезжих и хотел спать. Что поделать, в этом деле очень трудно найти официальных лиц, которые бы выполнили свой долг. В это время еще живая Мэри Джо лежала на заднем сиденье автомобиля, как "неподвижный объект". Существует немало веществ, которые могли бы отключить сознание жертвы. Инъекция спиртового раствора подобного вещества в позвоночную артерию -- вот вам и разгадка непонятных пятен крови и большого содержания алкоголя в крови. Въехав на мост Дайк, преступники установили автомобиль на правом краю моста и столкнули его в воду сильным толчком. И правда, если бы это была обычная катастрофа, машина упала бы в воду передними колесами, а на практике она ударилась о дно правым боком. Дело было сделано. Как бы не повернулось в дальнейшем дело, сенатору прешлось бы отвечать за гибель молодой девушки, которая, как многие знали, уехала с ним в одной машине. Ничего не зная о смерти Мэри и не сумев отыскать никаких следов, Кеннеди переплыл канал и вернулся в свой номер в отеле. Многие журналисты не верили, что Эдвард смог это сделать, они уверяли, что описываемое им течение совершенно неправдоподобно. Но когда в 1980 году были проведены океанографические исследования с целью проверки слов сенатора, оказалось, что в 1969 году в результате зимних штормов в проливе между островами действительно наблюдалось подобное течение. В ту ночь Эдвард так и не ложился. Ждал вестей. Его беседу с ночным клерком часто расценивают как желание установить алиби с тем, чтобы переложить ответственность за гибель девушки на Джо Гаргана (версия журналистов Дрю Пирсона и Джека Андерсона). Мол, они договорились об этом, но утром "в холодном свете зари сенатор решил встретить грядущее сам". Ох уж эти американские журналисты, умеют они говорить красиво и трогательно! Впору советовать им дамские романы писать. Вот только алиби устанавливают на момент происшествия, а вовсе не на время, отстоящее от событий на три часа. Да и не пытался Эдвард обратить на себя внимание. Его вопрос о времени был обычным вопросом, который задают люди, желающие избавиться от непрошенных помощников. Зачем же он выходил из номера? Ответ очень прост: в номерах отеля не было телефонов, единственный телефон находился неподалеку от клерка.
Рано утром просмотрев толстенную стопку нью-йоркских и бостонских газет -- не искал ли он там сообщения от похитителей? -- Кеннеди вновь отправился на Чаппакуидикк. Там, поблизости от парома, он несколько раз пытался дозвониться до Стива Смита и юриста Берка Маршала, но на другом конце провода никто не брал трубку. Если верить официальной версии, совершенно непонятно, зачем Эдварду понадобился Смит, он же не был юристом. Но, принимая версию с похищением, можно без труда найти ответ -- Стив Смит управлял имуществом клана Кеннеди и именно ему могли предъявить требования о выплате денег. Попытки Эдварда продолжались 20 минут, а в это время его автомобиль уже был извлечен из воды, был обнаружен и труп Мери. И тут к Кеннеди подошел пожарный Беттанкур: -- Господин сенатор, -- проговорил он, -- Из воды извлекли вашу машину... "Вот почему мы не нашли ее, -- мог подумать Кеннеди, -- о воде мы позабыли". -- ... в ней труп девушки, -- продолжал Беттанкур. -- Вас подвести к мосту? Эдвард какое-то время молча смотрел на собеседника, потом ответил: -- Нет, спасибо, мне надо вернуться в город. Именно в этот момент он впервые узнал, что же произошло. И когда паромщик поинтересовался, слышали ли они о катастрофе, Гарган совершенно искренне ответил: -- Да-да, только что. До этого кошмарного момента все видели Эдварда таким же как обычно. Что бы он потом не утверждал о своей растерянности, в ту ночь Кеннеди действовал четко и последовательно, и его друзья безоговорочно подчинялись его распоряжениям. Правда, на суде Джо Гарган весьма красочно описывал состояние Эдварда после катастрофы: "Сенатор Кеннеди был очень взволнован, совершенно выведен из равновесия, и он использовал это выражение, которое мне случалось слышать и раньше -- "Можешь ты поверить, Джо, можешь ты поверить, я не верю, я не верю, что это могло случиться, я просто не могу поверить". По всей видимости, Эдвард и вправду говорил нечто подобное, только вовсе не ночью. Узнав от пожарного о гибели девушки, переправившись обратно на остров Мартас-Винъярд и убравшись с глаз паромщика, Кеннеди мог, наконец, позволить себе выразить боль и потрясение. Ему не сразу удалось прийти в себя. Ему потребовалось на это больше часа. Как иначе объяснить тот факт, что в полицию Эдвард явился только в 9.50? Ко всему прочему ему надо было решить, как объяснить случившееся в полиции. Иоахим Йостен уверял, что решение Кеннеди объяснить все выдуманной автомобильной катастрофой было ошибкой, хотя опасения Эдварда, что ему не поверят, расскажи он правду, были в чем-то обоснованы. Вот, что он писал: "...как он мог заставить поверить в это покушение других? Заговорщики бесследно исчезли, в темноте он едва видел их лица, он не мог выдвинуть ничего конкретного... А видимые травмы, которые "вынес" Кеннеди из этого нападения? Ведь они так явно свидетельствовали, что он был избит... Разве они не могли рассказать правду, как-то помочь ему? Да, но (что также трагично, как и весь случай) в этот момент Кеннеди не имел ясного представления о том, что его травмы так заметны... Он находился в состоянии оцепенения и вряд ли чувствовал боль..." Из всего этого пассажа согласиться можно лишь с одним: Эдвард Кеннеди действительно не отдавал себе отчет, что ему необходим врач. Позднее его друг и адвокат Берк Маршал подтвердил это. Но вот была ли ложь Кеннеди ошибкой? Вряд ли. Иначе зачем Эдвард так старался скрыть участие в деле Гаргана и Маркема? Боялся за них? Но кого он боялся больше: преступников или властей? Скорей уж преступников. Как он мог надеяться на власти, если они не смогли защитить президента США, кандидата в президенты и многочисленных свидетелей, которые пытались говорить правду об их убийстве? Правда, очень скоро он понял, что умалчивание о друзьях ни к чему не приведет, слишком много людей знало об их отъезде из коттеджа вместе с ним, но он постарается постоянно подчеркивать, что они не знают подробностей случившегося, и потому их не за что преследовать. Ни властям. Ни преступникам. Конечно, вся эта история вызывает еще несколько вопросов. Например, каким образом преступники расставили Эдварду ловушку, и почему он ощущал чувство вины, если был ни в чем не виноват? Постараюсь ответить на эти вопросы. Иоахим Йостен заявлял, что среди участников вечеринки был предатель, хотя оснований для подобных подозрений нет. В момент отъезда Кеннеди и Копечне все оставшиеся гости были на глазах друг у друга, у них не было возможности предупредить неизвестных преступников. Не проще ли предположить, что Кеннеди и Копечне отправились на заранее назначенную встречу, поэтому Эдвард и смог точно назвать время трагического происшествия -- 11.30. У преступников Мэри провела более часа, должно быть они хотели допросить ее. Она была предана Роберту Кеннеди, она много знала, ее ближайшая подруга Нэнси Лайонс, с которой она делила квартиру, работала на Эдварда, а другая подруга, Сюзен Танненбаум, работала у нью-йоркского конгрессмена Элларда Лоуэнстейна*, который как раз начал независимое расследование убийства Роберта. Кто знает, не рассчитывали ли Кеннеди и Копечне узнать что-либо о его смерти? * В 1980 году Лоуэнстейн был убит в собственном кабинете убийцей-одиночкой. Вполне понятно и чувство вины Эдварда. Направляясь в аэропорт в тот кошмарный день, он все время повторял: "Что же случилось?" Действительно, что? Он мог спросить себя, не потому ли Мэри была убита, что он не пожелал послушно дожидаться известей от похитителей, а постарался разыскать девушку? Не его ли старания довели ее до гибели? Подумайте об этом, и вы поймете, что чувство вины было ему гарантировано. Или же он должен был решить, что преступники с самого начало хотели убить мисс Копечне, чтобы свалить это преступление на него. И что ни в чем не повинная девушка погибла только потому, что на свою беду была предана его семье. И в этом случае Эдварду было не избежать чувства вины. Впрочем, Чаппакуидикк нанес ему и другие удары, которые еще больше усугубили это чувство. В сентябре накануне начала следствия у его жены Джоан случился выкидыш, а в декабре скончался сам патриарх клана -- Джозеф Кеннеди. Собственно говоря, у Эдварда не было оснований винить себя за смерть отца или случившееся с женой (Джозеф был уже в весьма преклонных годах и был тяжело болен с 1961 года, а у Джоан и раньше случались выкидыши, так что вряд ли именно Чаппакуидикк подорвал их здоровье), но сенатор принял на себя и эту вину. В его волосах стало больше седины. Он перестал быть веселым Тедди. И все же... Как сказал Артур Шлезингер-младший "С Чаппакуидикком в душу Эдварда Кеннеди вошла сталь". И многим людям, в том числе людям Джона и Роберта, в этом вскоре пришлось убедиться. Эдвард больше не желал признавать главенство людей, которые не оказали ему никакой поддержки в несчастье. Как писал Б. Херш, он "лишился почтительности младшего брата перед другими людьми, перед их прихотями и представлениями". Он объявил себя капитаном. И им пришлось это признать.