Элиа вскрикнула от резкой боли и сжалась. Огромные завораживающие глаза наполнились слезами, которые она запоздало попыталась удержать волей. Алишер ощутил ее боль так же четко, как ощущал возбуждение, желание и наслаждение. Как собственную боль. Нет, хуже. К собственной боли и ранам боевой маг относился с привычным равнодушием. Его синеглазка снова смотрела на него с испугом и каким-то детским удивлением. Словно не верила, что он может сделать ей больно. Проклятое заклинание!
Девушка дернулась под ним, бестолково причиняя себе новую боль. Какой там, к демонам, опыт… Он осторожно удержал ее, нежно осушая губами готовые сорваться слезы.
– Все, тише, девочка моя, маленькая, хорошая, – ласково шептал мужчина, окутывая ее нежностью, как теплым пледом. Похититель, враг, который стал ближе всех родных. – Прости, что сделал больно в твой первый раз. Ваши тела отличаются от наших, а я не успел подготовиться. Синеглазка моя, первоцветик…Я же нихрена, кроме как убивать, толком не умею.
Элиа не могла представить, что в этом сильном, холодном, жестком мужчине может быть столько нежности. Столько тепла, растворяющего боль лучше любых заклинаний. Ей уже стало все равно, что он шепчет. Пусть хоть про демонову погибель, хоть про наряды – лишь бы не отталкивал. Она испугалась больше от неожиданности. И как раз потому, что боль – это нормально, привычно и знакомо по памяти мамы. Элиа хотела объяснить это, но не смогла найти слов. Лишь обняла Алишера за плечи и сплела ноги за его спиной, ощущая, как горячая твердая плоть проникает в нее еще глубже. Боль почти ушла, сменившись странным удовольствием. Как только тело расслабилось, немного привыкло и подстроилось под этого мужчину, ощущать его в себе стало приятно. Элиа удивленно распахнула глаза и сделала пару неумелых движений бедрами, отозвавшихся всплеском возбуждения. Своего или Алишера – уже неважно.
– Не так резко, – он вышел из ее тела почти полностью и снова вошел до конца. Неторопливо, плавно. Девушка ответила рваным вдохом и ответным движением навстречу.
– Моя сладкая, страстная девочка, – шепнул ей в губы маг, постепенно наращивая темп. – Больно больше не будет, никогда. Только наслаждение.
И она поверила. Невозможно не поверить, когда это обещанное наслаждение нарастает с каждым ритмичным движением и распускается огненным цветком внизу живота. Элиа совершенно потерялась в водовороте нежного безумия, завершившемся взрывом сверхновой. Потом еще и еще одной. Казалось, что все рассыпается огненными искрами. Она изо всех сил прижалась к Алишеру и жадно глотала воздух. Голова шла кругом. Отголоски оргазмов еще расходились по всему телу огненными волнами, но сил не осталось даже на стон. Почти в полузабытье Элиа ощутила очередное, самое глубокое проникновение и отголосок наслаждения мага, когда он заполнил ее своим семенем.
Элиа окончательно растворилась, растаяла в ощущениях. Все в сознании слилось, спуталось, расплылось. Бережные прикосновения к животу, промежности. Не страстные – иные. Незнакомые. Уютные объятия. Ее гладят по голове и укачивают, словно совсем маленькую кьярру. Теплый золотистый свет, растворяющий остатки тянущей боли внизу живота и саднящей – между ног. Травмы он лечил качественно. Хотя, разве это травма? Элиа бы и внимания на такие пустяки не обратила. Особенно после того, как едва не лишилась руки. Но спорить не было ни сил, ни желания. Глаза закрываются.
Темнота. Ее щека, прижатая к его плечу. Тихий плеск воды и запах мыла. Кажется, земляничное. Мужские руки, касающиеся кожи бережнее, чем вода. Она льнет к этим рукам – сильным, ласковым, надежным.
– Я чувствую, как ты устала. Потерпи немного, кровь смою и отнесу в постель. У нас еще есть время. Просто полежим, прежде чем идти к начальству.
Элиа испуганно вскидывается, сжимается, как в ожидании удара. Кажется, пытается целовать его руки.
– Алишер, пожалуйста… Нет, я не пойду!
– Не надо. Я сам пойду, – спокойная уверенность в чайных глазах, которая мгновенно передается ей.
Пушистое полотенце, прохладные простыни, теплые губы, немного колючий, но такой уютный плед. Объятия ласковой бархатной Тьмы.
Глава 3. ПОД ПРИЦЕЛОМ
Элиа проснулась от того, что стало холодно. Она сжалась в комочек и подтянула колени к груди, неосознанно пытаясь сохранить остатки тепла.
– Спи, синеглазка, я скоро вернусь, – поверх пледа ее тело укрыл теплый бушлат.
Элиа испуганно распахнула глаза, спросонья не понимая, где находится, кто здесь и что вообще происходит. Взгляд уперся в мускулистую мужскую спину и свирепый взгляд оскаленного тигра, затаившегося среди шрамов.